Чтение онлайн

– Так и есть, - кивнула я.

– Значит, живи да радуйся, - припечатала старушка. – Когда, ты сказала, новоселье?

– Так заселиться надо, да понять, что мы тут вообще сами есть будем, и гостей чем накормим.

– Ты не беспокойся, пропасть не дадим. Ждём приглашения, поняла?

– Поняла, Федора Феоктистовна, - поклонилась я.

– А что твоя ближняя-то про тебя по всей деревне рассказывает, будто ты отравила кого? – спросила она, понизив голос.

Мы шли по коридору обратно, я поддерживала гостью под локоток свободной руки, а Ирина с Софьей шли сзади, отстав на пару шагов.

– Трезонка, что ли? Так больше её слушайте, может, она вам ещё что расскажет, негромко фыркнула я. – У самой мужа повесили за подлог важных документов, и сыновья в тюрьме.

– Так может, оболгали, - старушка взглянула на меня своими яркими серо-зелёными глазами, у отца Вольдемара такие же.

– Значит, и она может оболгать, - пожала плечами я. – Люди, они такие, всё могут.

– Это точно, - закивала старушка, и мы вышли в залу.

Следующий стук в дверь раздался, как раз когда мы вошли.

– Кого там ещё принесло на ночь глядя? – проворчала Ульяна.

Оказалось, принесло полковника Трюшона и мальчика Северина. Они поставили на пол большой сундук, который притащили в четыре руки, и раскланялись.

– Госпожа маркиза, - начал полковник, - Анри просил доставить вам сундук. Сделано.

– Доброго вам вечера, господа, проходите, - кивнула я. – Что за сундук?

– Из этого дома. Асканио отложил себе десяток книг, сказал, что они вам если и понадобятся, то потом. А всё остальное – вот оно.

– Благодарю вас, - я решила быть воспитанной. – Проходите и садитесь за стол.

– Вообще-то, нам велено сразу же вернуться и доложить, - вздохнул полковник.

– Доложите через полчаса, - отмахнулась я.

Ульяна позвала обоих во двор и полила на руки, Алёшка с Фомой подтащили ещё одну лавку, а дамы из семейства священника с любопытством оглядывали гостей. Еда у нас ещё была – и гости с удовольствием съели по миске похлёбки, и горячий чай с пирогом тоже одобрили.

– Вот кто бы мог подумать, - говорил полковник, - что я буду пить вот эту жидкость странного цвета и радоваться.

– Отличный чай, - пожала я плечами. – В тёмное и холодное время года – самое то, что нужно.

А Северин молча ел и пил. И разве что украдкой поглядывал на Меланью.

Я же заглянула в сундук – и увидела там книги, много книг. Книги – это отлично.

– А что же генерал? Как его нога?

– Да как вам сказать, - вздохнул полковник.

– Не держит его? – поддержала я.

– Говоря по правде, нет. Асканио сказал – перетрудил вчера, теперь нужно лежать дня три.

– Значит, пусть лежит. Вот, передадите ему, - я завернула в чистую льняную тряпицу последний кусок пирога, а в миску сложила два рыбьих хвоста.
– Миску вернёте потом, у меня мало.

– Благодарю вас, маркиза, - поклонился полковник, поднимаясь. – Северин, ты сможешь сделать так, чтобы еда не испортилась, пока мы её несём?

– Смогу, я умею, тут немного совсем, не как телега с рыбой, - радостно откликнулся Северин и принялся водить руками вокруг пирога и миски.

Я увидела серебряное свечение – на миг, потом оно пропало.

– Да, и ещё. Асканио велел вам надеть вот это, - полковник открыл сундук, взял оттуда шкатулку и тоже открыл.

В шкатулке лежали два кристалла на шнурках – прозрачные, с палец длиной, но как с красным огоньком внутри.

– И что это? – я осмотрела непонятные предметы.

– Это должно отпугивать нежить. Мало ли, как обернётся.

– Так это нужно Дарье надеть, и дочке её, - отмахнулась я.

– Разберётесь, кому второй, - отмахнулся полковник. – Надевайте сейчас, я должен доложить.

Вот так, значит, доложить. Я взяла один из кристаллов и надела на шею. Ничего не изменилось.

– А откуда взяли такое богатство?

– Отсюда же, от графа Ренара. У него накопилось. Там Асканио изучит, что ещё есть, и или сам принесёт, или с кем-нибудь из нас пришлёт. Граф был не дурак, и здесь жил долго, знает, что к чему.

– Здесь и раньше нежить водилась? – не поняла я.

– Так какая-то же ходит ночами с фонарём, как говорят, - пожал плечами полковник. – Надеюсь, ещё пока не вышла. Северин, пошли, а то ночевать нам с тобой на стене в карауле.

Мальчик усмехнулся – не поверил, наверное, что на стене в карауле. Оба поклонились и исчезли на ровном месте.

– Как им это удаётся? – сварливо спросила Федора Феоктистовна. – Может, мне бы тоже сгодилось!

– Матушка, мы поможем дойти домой, - вежливо сказала Ирина.

– Вот ещё, дорогу домой я и сама не забуду. А куда бы ещё сходить, эх, - мечтательно вздохнула старушка.

Невестка и внучка только переглянулись.

– И не забудь – ждём приглашения на новоселье, - сообщила старушка, уходя.

– Доброй вам ночи всем, - вежливо откланялась матушка Ирина.

Софья просто поклонилась.

А дальше мы все как-то быстро постелили постели всем остающимся и отправили всех уходящих. У входных дверей не было засовов внутри – ни у одной. Ничего, найдём, а пока в одну ручку я просунула изнутри печную кочергу, а во вторую – черенок от метлы.

По уму нужно было топить баню, но я просто нагрела в котелке воды, и мы умылись – Меланья, Марьюшка и я. И разошлись по комнатам.

И я даже успела подумать про «приснись жених, невесте на новом месте». Смешно, конечно – куда тут ещё и жениха, и так весело, ну да ладно. И мгновенно уснула.

27. Во сне и наяву

27. Во сне и наяву

Я сижу на поваленном дереве где-то на горке над деревней. Высоко, видны все три распадка – и главный, где мой дом, крыша, кстати, видна хорошо, потому что большая, не перепутаешь, и два помельче, куда попадают по тропкам вдоль берега или по воде. Солнца нет, пасмурно, а из низких туч как будто вот-вот посыплется снег. Но пока тихо.