Чтение онлайн

— Да, вот так история! — задумчиво проговорила Надежда.

Ритин внук проснулся и заплакал, она заторопилась домой. Женщины тоже пошли.

— Значит, надо идти к этой тетке Ане, Рита сказала, что она жива и живет там же. Но судя по характеру, она так просто ничего нам не расскажет.

— Вот что, девочки, пойдем-ка мы сначала к акушерке Марии Семеновне, она моя старинная приятельница. С ней поговорим, а уж потом она нас к Анне сведет.

Надежда взглянула на часы — второй час. Даже если по-быстрому побеседовать с акушеркой и Анной, все равно, раньше чем на пятичасовом не уехать. Это значит, что дома она будет не раньше восьми. Ой, плохо, муж вернется первым!

Мария Семеновна была дома, сгребала сухие листья у себя в саду. Садик у нее был довольно ухоженный, даже и для поздней осени, но, конечно, не такой, как у тети Вари. Она с удовольствием присела на лавочке передохнуть. Тетя Варя, не тратя времени даром, сразу навела разговор на нужные события. Мария Семеновна вспомнила все. Она никогда этого и не забывала. Сидело это занозой у нее где-то глубоко, чувствовала она себя виноватой.

— Знаю, что важно это, чуяло мое сердце. Вот и настало время все рассказать.

Приходит тем летом ко мне Анна с девчонкой, на той прямо лица нет. Я как посмотрела на нее, сразу поняла, что беда. Ну да к акушерке-то за другим не ходят. Так и так, говорит Анна, вот, нагуляла, да, может, еще не точно, ты уж проверь. Ну, посмотрела я девочку, определила срок шесть недель, как же это, тебя, милая, говорю, угораздило! Та молчит, Анна прямо перекосилась вся, почернела, потом говорит девчонке сквозь зубы, выйди, мол. Та ушла, а Анна — бух мне в ноги! Спаси, мол, Мария, сделай девчонке аборт. Родители ее за границей, на меня эту шалаву оставили, если узнают — со свету меня сживут! А так тут мы потихоньку разберемся между собой. Помоги, мол, а я уж тебя не оставлю, отблагодарю всем, озолочу, по гроб жизни обязана буду! И слезами прямо заливается вся.

Я вначале просто обалдела, не поняла, что она мне предлагает. А как опомнилась, то как закричу на Анну:

— Ты, говорю, соображаешь, чего просишь? Да я и взрослой женщине здесь в домашних условиях делать бы ничего не стала, сроду я этим не занималась, а тут — ребенок пятнадцати лет! Да это же подсудное дело! Да как у тебя, говорю, язык повернулся, мне такое предлагать! Ведь что случись — верная тюрьма! Господи, помилуй, Анна, говорю, опомнись, поговори с девочкой, парня того надо найти. Конечно, рано ей еще мамой становиться, но что делать, раз так получилось. А она так злобно на меня смотрит, потом говорит, что раз не хочешь помочь, то и не суйся с советами, сами разберемся. Собралась она уходить, меня как током ударило. Схватила я ее за плечи, трясу, Анна, говорю, не вздумай ничего делать. У нее все детское, неокрепшее, здоровью повредить можешь, как бы до беды не дошло. А не дай Бог что, я сама первая на тебя покажу. Она зыркнула так на меня, дверью хлопнула. Простить себе не могу, что с девочкой не поговорила, не настояла, чтобы родителям ее сообщили. А что случилось-то?

— Мы пока не знаем. Только очень нужно нам эту девочку повидать. А ребенок у нее умер прямо там, в роддоме.

— Может, и к лучшему. Пойдемте, я вас к Анне провожу, а то она чужих и на порог не пустит.

И опять они пошли по окраине города, мимо деревенских домиков, тетя Варя по дороге свернула к себе. Аннин дом был большой, но сильно запущенный. Краска во многих местах облупилась, доски потрескались. На втором этаже сиротливо хлопала рама без стекла. Они долго стучали у калитки, пока на крыльцо не вышла хмурая старуха.

— Здравствуйте! Здравствуй, Анна!

Старуха, не отвечая, угрюмо смотрела, ожидая продолжения.

— Можно войти? Анна, мы по делу! — прокричала Мария Семеновна.

Старуха не то чтобы кивнула, а как-то странно дернула головой.

— Собаки нет? — спросила Надежда.

Ей почему-то казалось, что в этом угрюмом и заросшем саду обязательно должна бегать не на привязи злая собака.

— Идемте, нет у них ни собак, ни котов, — решительно сказала Мария Семеновна и толкнула калитку.

Старуха все так же стояла на крыльце угрюмым столбом.

— Вот что, Анна, — сказала Мария Семеновна, подходя, — ты уж как хочешь, а вот женщины очень интересуются племянницей твоей Натэллой. Были они у Риты, да и я им рассказала, что знала. Да они и сами с Натэллой знакомы были, вместе в роддоме лежали.

— Чего надо-то? — неприветливо спросила Анна. — Дело это давнее, я свою племянницу много лет не видела. — Она с ненавистью покосилась на Марию Семеновну.

— Вы извините, нам очень нужно с вашей родственницей встретиться, вы скажите нам, где она живет.

Анна опять покосилась на бывшую акушерку. Правильно рассудила Мария Семеновна, что с незнакомыми людьми Анна и говорить бы не стала, послала бы подальше.

— Зачем она вам? — Анна повысила голос. — Что вы хотите от нее узнать? Если уж тогда не сказала она, от кого у нее ребенок, так сейчас через столько лет и подавно знать незачем.

— Нам просто нужно с ней поговорить, узнать, как она сейчас живет.

— Хорошо живет, — проворчала Анна, — живет — не тужит.

Она внезапно сорвалась с крыльца и побежала куда-то в глубь сада с криком:

— Вот я тебе сейчас метлой, паразит ты этакий!

Из кустов на тропинку выскочил огромный черный кот и рванул через дырку в заборе на соседний участок. В ответ на их удивленные взгляды, Мария Семеновна пояснила:

— Муж у Анны очень болен. Астма у него, на кошачью шерсть реагирует. Сразу приступ у него случается.

Как бы в ответ из-за закрытого окна послышался сухой кашель. Анна вернулась, перевела дух.

— Вот что, Анна, — твердо сказала Мария Семеновна, — не тяни время. Людям еще в город ехать. Скажи адрес племянницы, и мы уйдем. А не хочешь, так мы сами будем ее искать. Девичью фамилию выясним, найдем ее родителей, с ними поговорим.

Расчет Марии Семеновны оказался верен — Анна изменилась в лице, потом ушла в дом и вернулась с бумажкой.

— Вот, возьмите.

Надежда вгляделась в неровные строчки.

— Новицкая Натэлла Алексеевна, адрес и телефон.

— Это по мужу она Новицкая?

— Ну да, замужем за приличным человеком, живет на всем готовом, он сам мужчина солидный, полковник. Пылинки с нее сдувает!

И чего вы туда попретесь? — откровенно неприязненно закончила Анна.

— Это уж наше дело! — в свою очередь рассердилась Надежда и, не прощаясь, поспешила к выходу.