Чтение онлайн

– Но как Кудесников вышел на зомби?! – воскликнула Лайма. – Он ведь следил за Червецовым! Неужели директор магазина «Уютная квартирка» связан с людьми, практикующими вуду?

– «Порошок забвения» создали в лаборатории, – сказал Тагиров. – Но это не тот самый, что используют на Гаити. Ведь Элла Виганд всего лишь потеряла свои воспоминания. Она осталась личностью – ум ее ясен, и она никому не подчиняется. Она не зомби. Если я верно понимаю, зомби – это люди, пережившие клиническую смерть. Они неполноценны.

– Смотрите, что тут написано, – Корнеев снова уткнулся в компьютер. – «Как отличить зомби от обычного человека? Они покачиваются при ходьбе, движения их механические и бессмысленные, взгляд плохо сфокусирован, говорят в нос. Способны работать лишь на плантациях, редко – на другой неквалифицированной работе. В таком состоянии человек может находиться долго, но ему нельзя давать соль, которая, как считается, возвращает память и способность к речи».

– Ну, про соль – это полная ерунда, – заметила Лайма. – А что касается внешних признаков, то я вообще ни одного похожего на зомби человека во время нашего расследования не встречала.

– А эти странные негры? – задал встречный вопрос Медведь. – Они метали в меня ножи и хохотали!

– Я тоже видел негра, – вскинулся Корнеев, не в силах забыть посещение бара «Мандрагора». – Я рассказывал! Он подошел к машине и пообещал мне, что я все забуду. Это по его наущению меня должны были отметелить. И он был такой огромный! Больше Ивана.

– Таких негров не бывает, – не поверил Медведь.

– Я сам видел!

– Что, если бандиты выписали потомков шаманов с Гаити сюда, в Москву, чтобы они довели до ума «порошок забвения», изобретенный в лаборатории? – предположила Лайма.

– Бар «Мандрагора» уже проверяют, – сказал Тагиров. – И тамошних негров тоже.

– А магазин?

– Естественно. Я полагаю, что Власов вступил в преступный сговор с Червецовым и его командой. Он передавал им зелье, основанное на тетрадотоксине, которое изобрели в нашей лаборатории, а они находили покупателей. Но вот как использовали этот порошок покупатели? Впрочем, одна зацепка у нас есть. Элла Виганд после убийства мужа унаследовала половину фирмы «Энерджин». Вторая половина осталась в руках у партнера Виганда Андрея Зимина. Я полагаю, Зимин – это и есть наш «Гоголь». Квартира Зимина находится в том самом районе, где таксист Ямщицкий видел убегающую брюнетку. От кафе «Морячок» до дома, где живет Зимин, – пять минут ходу. Могу предположить, что именно Зимин купил «порошок забвения» и опоил им Эллу. Но вот что он собирался делать с ней дальше? С точки зрения выгоды он должен был ее убить.

– Это можно узнать у самого Зимина, – проворчал Медведь. – Что он собирался делать с Эллой. Прижать его к ногтю и...

– Боюсь... – подал голос Корнеев, который все это время не отрывался от компьютера. – Боюсь, что у меня плохая новость. Очень плохая новость.

– Что-нибудь с Кудесниковым? – переполошилась Лайма. – Ах, какие мы! Сидим тут и рассуждаем, когда человек прислал нам записку с сигналом SOS!

– Про Кудесникова я ничего не знаю. И вообще – все это время я пытаюсь найти адрес депутата Семигуба. Но он какой-то... засекреченный.

– Так что за плохая новость? – еле сдерживая волнение, переспросил Тагиров.

Он вдруг испугался, что с Эллой случилось несчастье, а этот Корнеев тянет и тянет кота за хвост!

– В сводке новостей прошло сообщение. Вчера ночью в своей квартире убиты предприниматель Андрей Зимин и его жена. Следствие считает, что убийство связано с коммерческой деятельностью Зимина, так как ранее неизвестным киллером был расстрелян Карл Виганд, который был одним из владельцев фирмы «Энерджин». После его смерти Зимин управлял фирмой единолично...

– Мы их вспугнули, – обреченно сказал Медведь. – Они сдрейфили и стали заметать следы. И убили собственных заказчиков.

– Не забудьте, что заказчики не довели дело до конца, – напомнил Тагиров. – Элле удалось улизнуть. Я думаю, она поймала первого попавшегося частника, но по дороге потеряла сознание. Шофер, ясное дело, испугался, вывез ее за город и выбросил из машины, чтобы не объясняться с милицией. Там ее и нашел Кудесников. К тому времени Элла пришла в себя, но уже ничего не помнила. Вероятно, когда мы с ней готовились к этим событиям, мы не учитывали, что я тоже лишусь отдельных воспоминаний...

– Какая ужасная путаница! – воскликнула Лайма. – Как мы будем во всем этом разбираться?

– Да уж как-нибудь, – пробормотал Корнеев и захлопнул крышку ноутбука. – Только сначала освободим Кудесникова с котом. Адрес и интересующий нас кусок карты я уже распечатал.

После короткого сна и долгих водных процедур Кудесников вышел из своей комнаты и двинулся на первый этаж, на голоса. Время было раннее, только что принесли молоко и почту. Конверты лежали на серебряном подносе, а сам поднос стоял на резном столике возле парадной двери. Для сыщика просмотреть чужую почту было делом чести. Он перебрал конверты и немедленно выхватил письмо, пришедшее из Севастополя. Имелся там и обратный адрес – улица Ленина, и имя с фамилией – Алексей Кущин.

«Телепатия, – подумал Кудесников. – Безутешная Алла пытается отыскать возлюбленного, а его письмо в это время уже лежит в почтовом отделении». Он вернулся к себе в комнату, старым сыщицким способом вскрыл конверт и прочитал: «Милая Алла! Не знаю, как объяснить тебе все, что произошло. Я страшно раскаиваюсь. Срочные дела заставили меня покинуть Москву, но я так боялся твоих слез, что уехал тайно...»

Ни слова о Валентине Золотниковой и ее деньгах. «Все так, как я и думал!» – обрадовался Кудесников и спрятал письмо в карман. Если хочешь, чтобы тебя считали фокусником, нужно время от времени показывать фокусы. Письмо он позже еще раз бросит в почтовый ящик. Оно немного задержится, но Алла уже будет знать о его существовании.

Он снова спустился вниз и вошел в столовую с гордо поднятой головой. Семигуб с женой сидели за столом, сервированным к завтраку. Головокружительный аромат кофе пощекотал ноздри Арсения, и он блаженно улыбнулся:

– Доброе утро! А можно и мне этого божественного напитка?

– Ах, дорогой Арсений! – воскликнула Алла, собственноручно наливая ему кофе. – Я просто жду не дождусь, когда мы начнем.

Кудесников отхлебнул из чашки, блаженно зажмурился и пробормотал:

– В сущности, я уже закончил.