Чтение онлайн

— Ну что же, вижу, Херрик, ты не врал. Отрадно, отрадно. Мне, Отто Златобородому, вообще не нужно врать. Неполезно это, да. Для здоровья твоего, и, твоих близких, — задумчиво погладил бороду толстяк.

— Как можно, господин! Я же понимаю, кто вы… — льстиво поклонился Херрик.

— Хм… хорошо. Тогда, продолжай работать. Пока что…

Неоднозначность последнего высказывания заставила Херрика дернуться, однако потом он пришел в себя:

— Э-э-э… возможно, вы бы хотели перекусить с дороги? Позвольте угостить вас…

Отто равнодушно махнул пухлой рукой, а солнечные отблески засияли на многочисленных перстнях:

— Не нужно. Мы уходим.

Культиватор привычно смерил подозрительным взглядом Херрика, от которого тот немного ссутулился, и в один длинный шаг догнал Отто. Они вдвоем вышли из Тканной, и тут же уселись в поджидавший их экипаж. Однако, кроме этих двоих, внутри оказался еще один человек — одетая в свободное платье девушка, с большим веером в руках. Несмотря на милое лицо, которое хорошо подчеркивал макияж, от нее веяло угрозой. Не конкретно этим людям, а вообще. Внимательный взгляд мог бы заметить прикрытый шрам на лице, неестественно холодный взгляд глаз и закрашенные следы ударов чем-то острым на металлическом веере. А еще она была культиватором, не уступая в силе охраннику, постоянно таскавшемуся за Отто.

Экипаж тронулся, и только тогда толстяк обратился к девушке:

— Раз ты тут… какими новостями порадуешь меня, Верена?

Едва заметная тонкая улыбка проскользнула на губах девушки:

— Я тебя не порадую, Отто. Нанятый стрелок из крепости не смог убить твоего отпрыска. Однако он отправил письмецо… мальчишка стал культиватором. Тебя стоит поздравить с успешным потомком?

Вальяжное выражение лица Отто моментально изменилось. Будто бы сквозь благообразный образ успешного торговца проглянул дикий зверь. Но толстяк моментально взял себя в руки. Хотя его решимость убить Эрвина только окрепла. Угрозу себе, и своему наследнику нужно устранить любой ценой.

— Это… нежеланный потомок, Верена. К сожалению. Ладно, давай ближе к делу. Сколько будет стоить устранить его сейчас?

Девушка изначально ожидала такой вопрос:

— Двести пятьдесят золотых — и мой человек возьмется за эту работу. Но учти — это только за попытку. Если она провалиться — в следующий раз расценки будут другие.

— Серьезные люди так не работают… — возмутился Отто.

Вот тут уже Верена откровенно заулыбалась, показав белоснежные зубы:

— А твои «серьезные люди» смогут вообще хоть что-то сделать в крепости? Там, где нет ни одного чужака? Которая закрыта еще приказом короля-основателя? Попробуй-ка найди хоть одного, хе-хе…

Златобородый нахмурился. Но потом махнул рукой:

— Хорошо. Деньги будут. Когда сможете приступить?

— Вот это другой разговор!

Постепенно тренировки приносили пользу — печать становилась все отчетливей. Эрвин уже чувствовал, что день, когда он сможет сформировать ее полностью, совсем близок. В очередной раз потратив все силы, юноша машинально рассматривал собственную ауру. Она была отражением тела, но не идеально четким. Почему так — никто не знал. И, если быть честным, не стремился и узнавать. Вообще, культиваторы, как правило, были не склонны к философствованиям, или познаниям каких-то глубин. Некогда. Культиваторы — это, в первую очередь практики. Люди, стремящиеся к личной силе. Впрочем, сложно вести себя по-другому, когда видишь, как пятнадцатиметровый тигр одним выдохом сжигает половину города. Или лавину демонов, накатывающих на поселение. Личная сила дарила возможности, свободу, власть, безопасность или спокойствие — в зависимости от стремлений человека.

… В какой-то момент Эрвин заметил интересный участок ауры. Если все вокруг понемногу менялось, и вызывало ощущение живого, то три небольших черных полосы никак не менялись. Присматриваясь к ним все сильнее и сильнее, юноша ощутил родство с тьмой. И, самое интересное, что этот участок располагался в районе головы, с левой стороны. Похоже, метка «второго сына» существовала не только в виде небольших шрамов, как ему раньше казалось. А еще и оставалась на энергетическом уровне.

— Скорее всего, именно по этой метке находят сбежавших из крепости. Иначе бы не нужны были такие сложности. А когда человек провел положенное время — ее изымают каким-то образом, — предположил Эрвин. — Так что, если смогу ее удалить…

Приободрившись, юноша попробовал воздействовать на эту метку. Однако, как бы он не старался — ничего не выходило. Он даже пробовал окружить своей собственной энергией, пропущенной через знак для трансформации в стихию тьмы. Но и так не смог воздействовать на нее. Похоже, что артефакт, которым нанесли эту метку, преобразовывал энергию в более высокий ранг, чем у него. Его знак был лишь на начальном ранге. А уровень энергии метки оказался либо на малом, либо даже среднем. В любом случае, если он поднимет ранг его знака — то можно будет попробовать удалить. И тогда… можно было бы напрямую сбежать из крепости! Затеряться в одном из трех городов, при возможностях культиватора — вполне реально.

Немного подумав, Эрвин решил, что это — довольно фантастический способ. Самый легкий и доступный способ повысить ранг знака — убить кого-то с ним, и присоединить к своему. Монстры, использующие стихию тьмы, крайне редки. Настолько, что знак тьмы называют демоническим. Просто потому, что найти демона и изъять из него знак гораздо легче. Но тут это сделать, очевидно, невозможно. Потому что местные даже не упоминают демонов. Значит, их тут нет, по каким-то причинам.

К тому же, крепость для него не только ограничение, но и возможности. Среди людей больше нет особых знаний о культивации. Где что сумели достать — тому и научились. Все это разрозненно, кусками. Добрался до первого ранга культиватора? Отлично, ты почти гений! Можно наняться в крупную семью аристократов, и жить припеваючи. Аристократам всегда нужны наемники. Но новые техники, теорию культивации, печати… все это каждому приходилось доставать окольными путями. В королевстве не было кланов или сект. Почти каждый культиватор — талантливый одиночка. И лишь два центра информации о культивации — королевская семья и крепость. Несмотря на всплывшие воспоминания Эррола, пока что юноше банально выгодно быть тут, вопреки всем проблемам, с эти связанными.

Почувствовав, что немного отдохнул, юноша вновь сосредоточился на печати. Выделив очередную порцию энергии, Эрвин привычно проследил, чтобы к даньтяню все еще тянулся «след» этой энергии. После чего начал воплощать печать. Первая линия, вторая, третья, четвертая… Формирование печати — вещь непостоянная, иногда выходило чуть меньше сделать, иногда — чуть больше. В этот раз все шло на удивление удачно. Седьмая линия, восьмая… В ауре постепенно формировалась готовая печать ловкости. Тринадцатая линия, четырнадцатая… к этому моменту обычно контроля не хватало, и энергия начинала развеиваться, заставляя все начинать сначала. Если, конечно, хватит сил. Но… в этот раз будто бы что-то помогало. Пятнадцатая… и… обливаясь потом, Эрвин изо всех сил старался сдержать пытавшуюся расплыться незаконченную печать, и «достроить» последнюю линию. Шестнадцатая! Готово!