Вопрос времени
Шрифт:
Косоглазая! Этим словом одноклассники, как пощечиной, хлестали ее по лицу в английской школе, куда ей пришлось поступить после войны. Но потом Юкико научилась сдерживать свой гнев – она концентрировала его внутри себя, как сухое топливо, и использовала понемногу, подпитываясь сжатой в нем дьявольской энергией.
Бояться абсолютно нечего. Темнота ей только на руку. Палки, камни, острые как бритва раковины – это целый арсенал беззвучного оружия, которым она может воспользоваться в любой момент. Обогнув угол домика, Юкико нырнула в густую тень и быстро двинулась к блестевшей впереди лагуне.
Манкуццо снова перенесся в мыслях на Тараву. Японцы приготовились к ночной атаке…
По всему берегу лежали мертвые тела солдат, скошенных пулеметными очередями или взорвавшихся на минах. Шум битвы затих, воцарилась гробовая тишина… Только рев прибоя, ветер и растущий ужас перед тем, что притаилось в темноте…
Манкуццо приставил дуло к голове поляка и толкнул его к воде. Справа, за кустом, торчавшим у взлетной полосы, послышался тихий смех. Да, вот опять!
Он развернулся и выстрелил. Вспышка ярко озарила остров и погасла, еще больше сгустив окрестный мрак.
Берег совсем рядом. Манкуццо услышал плеск воды и… снова этот звук! Женский смех – где-то там, за…
Грохнул еще один выстрел, потом второй, третий.
Сполохи осветили низкий берег и заросли кустов. Справа быстро промелькнула чья-то тень… или ему только померещилось от страха?
Пустые гильзы шлепнулись на песок, и снова стало тихо.
Манкуццо толкнул поляка к прибою, где шумели морские волны, раскачивая стоявшую на якоре «летающую лодку».
Юкико увидела, как двое мужчин вошли в море и двинулись к самолету вброд. Манкуццо стрелял вслепую, но рисковать не имело смысла. Она вышла из тени и скользнула от кустов к берегу.
Мужчины преодолели уже половину пути, вода дошла им до груди. Юкико низко пригнулась к земле, быстро пересекла пляж и погрузилась в пену. Бросив последний взгляд на Гилкренски и Манкуццо и мысленно отметив, где они находятся, она набрала в легкие побольше воздуха и нырнула в море.
Манкуццо чувствовал, как вода поднимается все выше. Он с трудом нащупывал дно, стараясь не упускать из виду поляка и держать пистолет над головой. Желтый корпус самолета то исчезал, то снова маячил впереди, постепенно увеличиваясь в размерах. За спиной послышался какой-то всплеск… или просто шум прибоя?
Ба-бах! Ветер заглушил выстрел, и пуля со свистом улетела в океан. Манкуццо тяжело дышал. Наверное, показалось…
По ноге скользнуло что-то живое!
Манкуццо ткнул дулом в воду и спустил курок. Яркая вспышка осветила коралловый песок. Ударная волна со звоном отозвалась в груди.
«Господи, помоги мне выбраться отсюда!»
Он наткнулся плечом на что-то твердое и чуть не вскрикнул. Это был корпус самолета.
Наконец-то! Они добрались!
Манкуццо поискал поручни, увидел открытый люк и, подтянувшись, выбрался из воды. Пистолет он положил на пол салона, чтобы освободить обе руки и поднять на борт поляка. Рукоятка его ракетницы зацепилась за проем, он вынул ее из кармана и тоже положил на пол. Потом ухватился за мокрые края люка и целиком забрался внутрь.
– Ну, давай, тащи сюда свою задницу!
Манкуццо схватил поляка за ворот куртки и потянул вверх. Тот вылез из воды и тяжело шлепнулся в салон. Несколько секунд оба лежали на полу, истекая соленой влагой. Потом Манкуццо вспомнил про пистолет, взял его и направил на поляка.
– Вставай! Я дотащил тебя до самолета. Теперь твоя очередь!
Поляк с трудом переводил дыхание. Пошатываясь, он встал на ноги.
– Мне надо поднять якорь и запустить мотор.
– Ну так сделай это, мистер! И побыстрее! Мы улетаем!
Манкуццо снова вытянулся на полу и прицелился в открытый люк. Он не сводил глаз с колыхавшейся внизу воды. Эта чертова сучка не застанет его врасплох. Один выстрел между глаз, и ей конец.
Он услышал, как поляк прошел в кабину и с металлическим лязгом втащил якорь. Потом защелкали тумблеры, двигатель несколько раз чихнул и взревел во всю силу. Стены задрожали от вибрации турбин. Манкуццо расслабился. Ну вот! Он все-таки выбрался!
Новый звук заставил его вздрогнуть.
Это было звяканье мелких металлических предметов, посыпавшихся сверху на пол. Один ударил ему по руке, и Манкуццо сжал его в ладони. Даже в темноте он сразу понял, что это такое. Патрон из его обоймы!
– Кажется, это ваше?
Манкуццо закричал.
Он вскинул пистолет и спустил курок, ориентируясь на голос.
Щелк, щелк, щелк!
Из дальнего угла салона появилась темная фигура. Японка! В руках она держала ракетницу, которую он прихватил с собой из «Эвенджера».
Большое круглое отверстие в центре дула смотрело прямо на него.
– Не-е-е-ет!
Гилкренски услышал душераздирающий вопль. Грохот выстрела заглушил рев моторов, салон озарила ослепительная вспышка. В кабину повалил удушливый запах пороха и горелой плоти.
Господи помилуй! Что случилось?
Тео попытался нашарить рукоятку аварийной системы и открыть люк. Он задыхался от дыма, но рукоятки нигде не было. Черт подери, как отсюда выбраться?
Вдруг он почувствовал, что в кабине кто-то есть. Сильные руки вырвали его из кресла, аварийный люк открылся настежь, и в отверстие ворвался гул турбин и свежий воздух.
Кто-то вытолкнул его наружу, и Гилкренски полетел вниз. Он шлепнулся в море и тут же камнем пошел на дно. Вода хлынула ему в рот и нос, смутно он расслышал, как где-то сверху с ревом пронеслась черная махина, охваченная пламенем. Потом его колени коснулись песка, чья-то рука подхватила его за пояс и потащила за собой. Некоторое время его волокли по берегу, лицом вниз. Через несколько минут он уже лежал на пляже и выкашливал из легких воду – живой и невредимый.