Чтение онлайн

— Здравствуйте, — обратился он ко мне. — Вы случайно не Абрамов?

— Угадали, я Абрамов Виктор Николаевич. Если я не ошибаюсь, то вы участковый инспектор, с которым я разговаривал вчера вечером. Ну как, вы готовы составить мне компанию?

Он молча кивнул в знак согласия, и мы направились на улицу Залесную. Я уже давно отвык в городе от подобной грязи, и здесь, столкнувшись с этим явлением, просто растерялся, увидев перед собой громадные лужи, наполненные жидкой грязью. Мои до блеска начищенные полуботинки моментально превратились во что-то такое, что мало напоминало мою прежнюю обувь. Прилипшие ошметки грязи сковывали движение. Вскоре не только моя обувь, но и брюки превратились черт знает во что.

Выбирая места посуше, мы с участковым медленно брели по этой бесконечной улице. Наконец-то мы добрались до нужного нам дома. Участковый настойчиво постучал в ворота дома. Калитка открылась, и в проеме двери показалась голова пожилого человека в тюбетейке.

— Здравствуй, отец. Нам нужен Ибрагимов Василь, — представившись, произнес участковый.

— Его нет дома, — ответил старик и попытался закрыть калитку.

Участковый инспектор подставил ногу и тем самым не дал ему закрыть перед нашим носом калитку. Отодвинув старика в сторону, мы вошли во двор этого большого по сельским меркам дома. Старик, несмотря на свой преклонный возраст, что есть мочи устремился к дому и, встав стеной в дверях дома, снова попытался остановить нас.

— Не пущу! — закричал он.

Участковый инспектор что-то стал ему объяснять на татарском языке, иногда показывая на меня рукой. Наконец, старик сдался, отступил в сторону, и мы беспрепятственно вошли в дом.

В одной из комнат на диване лежал молодой человек с перебинтованным плечом. Я подошел к нему и, присев на табурет, достал из кармана служебное удостоверение и молча показал его парню.

— Василь, ты знаешь, я специально приехал к тебе из Казани, чтобы разобраться в этом деле, а вернее, в его обстоятельствах. Василь, расскажи мне, кто и при каких обстоятельствах тебя ранил?

Парень отвернулся в сторону и, словно не слыша меня, продолжал смотреть работающий в углу телевизор. Я молча встал с табурета и выключил его. Вернувшись к нему, я вновь задал ему тот же вопрос.

— Я не хочу с вами говорить на эту тему — ответил он. — Извините меня, но я с ментами не разговариваю.

— Ты что, Василь, блатной что ли? А может, ты еще вдобавок и «вор в законе»? Ты же сам с ними разговаривал неделю назад. Ведь стреляли в тебя не свои ребята, а менты.

— Я не блатной, а тем более, не вор — с вызовом ответил он. — Но разговаривать с вами я все равно не буду. Для чего нужно было ехать сюда? Вы думаете, что мы здесь все лохи и ничего не понимаем? Тот, что стрелял в меня, он мне так и сказал, что у него есть все возможности замять это дело. Вы наверняка и приехали сюда, чтобы это сделать.

— Хорошо, Василь, — сказал я. — Ты можешь тупо молчать, в принципе это твое дело. Я на тебя здесь давить не буду. Сейчас ты оденешься и поедешь со мной на Черное Озеро. Там, я думаю, ты мне все быстро расскажешь.

От этих слов стоявший в дверях дома дед бросился к внуку. Он обнял его, словно стараясь прикрыть от меня своим телом. Отстранив в сторону деда, я тихо произнес:

— Василь. Ты видишь, что я ничего не пишу, и о нашем разговоре никто не будет знать, кроме присутствующих здесь людей. Ты только назови мне его имя или приметы, ну, того, кто стрелял в тебя, и я уйду из вашего дома. Если ты считаешь себя настоящим пацаном, то ты мне назовешь этого работника милиции, ведь для настоящего пацана сдать или запалить мента считается чуть ли не подвигом. Помни, Василь, если ты его мне не сдашь, то он обязательно вернется в поселок и пристрелит тебя. Этому человеку живые свидетели его преступления просто не нужны.

Несмотря на сказанное, Ибрагимов по-прежнему молчал. На помощь мне пришел участковый инспектор. Он долго говорил с ними на татарском языке, объясняя что-то старику и внуку, убеждая их рассказать мне всю правду.

Старик, похоже, встал на нашу сторону и стал убеждать внука рассказать мне все об этой стрельбе. Не выдержав напора, Василь повернулся ко мне и сказал:

— Хорошо, я все вам расскажу.

Он задумался на секунду-другую, словно восстанавливая в памяти события того дня, и продолжил:

— Это было ровно неделю назад. У нас должна была состояться встреча с одним из предпринимателей. Этот человек живет в селе Куркачи. Мы решили немного заработать и наехали на него. Однако вместо него на встречу приехали четыре человека из Казани. Они были одеты в камуфлированную форму, а на лице у них были черные вязаные маски. Они сразу же достали пистолеты и стали нас избивать дубинками. Одному из моих друзей пробили рукояткой пистолета голову. Когда я нагнулся, чтобы поднять его с земли, один из них в упор выстрелил в меня. Я сначала подумал, что он выстрелил в меня из газового пистолета, я вскочил на ноги, но тут же упал и потерял сознание. После этого они сразу сели в милицейскую машину и уехали. Это просто случайность, что они меня не убили. Ребята на руках занесли меня домой, и мама обработала мне рану. Она не стала об этом заявлять в милицию, так как об этом попросили мои друзья и я. Всю неделю я боялся, что они снова приедут ко мне и окончательно добьют.

— Хорошо, Василь. Спасибо тебе. А сейчас ты постарайся вспомнить, они случайно не называли друг друга по имени? — поинтересовался я у него. — Они ведь, наверное, общались между собой?

— Вы, знаете, они в основном молчали и просто тупо избивали нас дубинками. Только один раз один из них обратился к другому и назвал его не то Федот, не то Федор. Тот, который стрелял в меня, был самым высоким из них. Он был как Рембо, в кожаных перчатках с отрезанными пальцами. И еще, по-моему, на правой руке, в которой он держал пистолет, на одном из пальцев был перстень из белого металла. Больше я ничего вам рассказать не могу.

— Хорошо, Василь, спасибо тебе и за это, — сказал я.

Я засунул ненужный блокнот в карман и, взглянув на участкового инспектора, направился к выходу. Уже выйдя на улицу, я обратился к участковому и попросил его на всякий случай присмотреть за этим домом.

— Вы не переживайте товарищ подполковник, я все сделаю аккуратно и деликатно. Никто не подумает, что я наблюдаю за этим домом.

— Вот и хорошо. Я на вас в этом очень рассчитываю.

Мы молча добрели до отдела милиции. Почистившись от грязи, я сел в машину и поехал в МВД.

Приехав, я связался с дежурным управления по борьбе с организованной преступностью. Представившись, я поинтересовался у него, кто из сотрудников СОБРа дежурил неделю назад. Через минуту он сообщил мне фамилии восьми сотрудников милиции.

— Семен, — обратился я к нему. — Посмотри, пожалуйста, кто из экипажей выезжал в район Высокой Горы?

— Зачем это вам, Виктор Николаевич? — поинтересовался дежурный. — Вы не подставите меня начальству? Виктор Николаевич, я хорошо вас знаю и думаю, что вы неспроста спрашиваете об этом. Мне еще служить целый год и не хотелось бы уходить с работы раньше, чем я заработаю пенсию.