Чтение онлайн

Филимонов понимающе кивал, соглашаясь, что с ними нужно бороться, на чьей бы стороне они ни находились.

Он налил себе полстакана водки и взглянул на меня, предлагая с ним выпить. Я молча покачал головой. Он крякнул и опрокинул водку в рот. Крякнул от удовольствия и закусил ее соленым огурцом.

— Короче, начальник, я завязал. Мне теперь копаться в этом навозе, поверь, не хочется. Обещать тебе ничего не буду, но для тебя лично все же немного понюхаю. Может, чего-нибудь и надыбаю интересного для тебя. Но это не потому, что я тебя уважаю как опера, а потому, что мне будет приятно, если эти суки подсядут на нары. Это принесет мне много радости и удовольствия в этой постылой жизни.

— Филя, вот мой телефон, если узнаешь о пареньке, позвони. Мне нужны его фамилия и адрес. Может, и я тебе когда-нибудь пригожусь, — сказал я, вставая из-за стола.

— Боже, помоги мне избавиться от таких друзей, а с врагами я справлюсь сам, — произнес он.

Мы попрощались, и я поехал на работу.

Приехав в МВД, я первым делом направился к Вдовину и доложил ему о результатах встречи с Филей.

— Смотри, Виктор, — предупредил Вдовин, — ты начал довольно опасную для себя игру. Ведь посадить этих оборотней — одно, другое — сохранить при этом свое лицо. Многие сотрудники МВД не поймут тебя и, возможно, даже осудят. Я даже не исключаю, что таких людей может быть достаточно много.

— Анатолий Герасимович, мне все равно, как окрашен преступник, в черный или красный цвет. Если он совершает преступление, прикрываясь милицейскими погонами, это вдвойне опасно и противно для меня как для работника милиции.

— Ну вот, разошелся — не остановишь, словно мы с тобой не в кабинете, а на партсобрании. Я же с тобой, на твоей стороне, и мне не нужно читать нотаций. Давай дождемся звонка твоего человека и тогда будем решать, как нам поступить дальше.

Вечером, когда я уже складывал свои рабочие документы в сейф и собирался пойти домой, зазвонил телефон. Я решил, что это звонит Филя, и радостно схватил трубку. Звонил не Филя, а Артур Головин.

— Как дела, Виктор Николаевич? — поинтересовался он. — Еще думаешь о моем предложении? Что-то решил для себя, будешь переходить или нет?

— Думаю, Артур, думаю. Ты знаешь, мне до окончания службы осталось совсем ничего, и я бы не хотел остаться под старость лет без государственной пенсии. Сегодня я тебе нужен, Артур, а завтра, возможно, и нет. Что тогда мне делать? Назад меня не примут, скажут, старый уже, а в грузчики, ты знаешь, я не пойду, здоровье уже не то. Вот и приходится думать и все взвешивать.

— Ты что говоришь, Виктор Николаевич? Если ты ко мне придешь на работу, разве я тебя выгоню? Не для этого я тебя к себе приглашаю, чтобы потом взять просто так и выгнать. Работай, пока самому не надоест.

— Это все слова, Артур. Завтра тебе кто-нибудь наговорит на меня три кучи, и ты меня даже не захочешь выслушать, выкинешь на улицу. Поверь мне, я тебя хорошо знаю. Давай подождем немного, пусть время нас рассудит. Кстати, Артур. Я вчера тебя видел на Кольце с одним интересным мужчиной. По-моему, он раньше работал в обкоме КПСС?

— Да, ты угадал, Виктор Николаевич, я действительно разговаривал с Ермишкиным, он раньше работал в обкоме КПСС. Большим был человеком, серым кардиналом, как сейчас говорят. А ты откуда его знаешь?

— Его я не знаю. Встречаться с ним лично мне не приходилось. Я был знаком с его второй супругой Светланой. Мы с ней заканчивали одну школу, и у меня в юности был небольшой роман с ней.

— Вот как? Я тоже хорошо знал его вторую жену. С ней он уже давно разошелся. После чего женился в третий раз. Так вот эта новая жена классически развела его на бабки, а затем вышвырнула из дома. Ранее, если ты знаешь, он продал свою великолепную квартиру в центре Казани и перебрался жить к ней. Однако когда все развалилось и он оказался не удел, она не стала его вписывать в лист приватизации, и он оказался не только без квартиры, но даже без какого-либо угла. Долго судился с ней, но все суды проиграл. Эта баба завладела всеми его активами: деньгами, недвижимостью. Он, словно маленький ребенок, все рассчитывал на свои прежние связи, а они ему почему-то не помогли ни в чем, то ли специально, то ли времена уже стали другими. Он меня поджидал у ресторана «Восток», чтобы попроситься ко мне на работу.

— Ну и что ты решил? Принял его на работу к себе или нет?

— Нет, — коротко произнес Головин, — зачем он мне? Сейчас время другое, и мне не нужны люди, которые вышли в тираж и живут прошлым.

— Что-то мне непонятно, Артур. Ты сам, как-то мне рассказывал, что поднялся за счет партийных денег, а как поступаешь с этими людьми, которые, по сути, передали тебе эти деньги?

— Ты многого не знаешь, Виктор Николаевич, — сказал Головин, — а у меня сейчас нет времени и желания все это тебе объяснять. Ты лучше еще раз думай над моим предложением. Позволь дать тебе один хороший совет на будущее. Ты поменьше интересуйся моими делами и моей фирмой, так будет лучше.

Он положил трубку. Я же еще с минуту держал в руках свою трубку, прежде чем положил ее на рычаг.

Грек приехал в Казань в сопровождении двух молодых ребят. Не заезжая ни к кому из знакомых, он завез этих ребят на съемную квартиру, которая находилась на остановке Телевышка.

— Вот что, — сказал он, расставаясь с ними. — Пока отлеживайтесь здесь, постарайтесь на улицу не выходить. Продукты и все, что вам нужно, будет ежедневно привозить девушка. И еще, прошу вас, постарайтесь меньше пить.

Он пожал им руки и вышел из квартиры. Постояв около подъезда минут пять, он сел в машину и поехал к домой.

На следующий день он встретился Лариком. Они были знакомы давно и хорошо знали друг друга. После убийства Миронова именно он помог Ларику стать новым лидером «Кинопленки». Они вдвоем сидели в кафе на озере Лебяжьем и с удовольствием поедали сочные куски хорошо приготовленного шашлыка.

— Ну, что нового в Казани? Ты, я думаю, уже знаешь, кто стрелял в Миронова и Лаврова? — задал вопрос Грек.

— Одного знаем точно, это был Моня с «Грязи». Второй стрелок, похоже, был не местный, откуда он, пока не знаем, — ответил ему Ларик.

— Понятно. Значит, одно рыло у нас уже есть. Что собой представляет этот Моня? Кто он по жизни?

— Да ничего особенного, Грек. Рядовой стрелок, каких в Казани море.

— Если так, то почему вы его до сих пор не завалили? Что, для этого обязательно нужно было ждать, когда я приеду из Питера? Вы что, сами не могли решить эту проблему? — спросил его Грек.