Чтение онлайн

— Со мной они тебя не тронут — ответил я ему.

— Хорошо, Виктор Николаевич, я поверю вашему слову. В десять вечера на старом месте.

Ровно в десять часов вечера я подъехал к Лядскому садику. Осмотревшись по сторонам, я увидел сидевшего на скамейке Быка.

— Привет, Наиль, — поздоровался я с ним. — Смотрю, ты не больно-то трясешься от страха перед парнями Гафурова. Поверь мне, им сегодня не до тебя и исчезновения Купца и братьев Синявских. Ты, наверное, уже слышал, что произошло на Горках?

— Как не слышать, слышал. Весь город только об этом и говорит.

— Это город, а ребята что говорят? — поинтересовался я у него.

— Ребята? Да самое разное. Пока определенного ничего нет. Самое главное в этом деле, на мой взгляд, вам нужно найти человека, которого эти спецназовцы хотели замочить. От этого лица и нужно будет плясать.

Он сделал паузу и посмотрел на меня, ожидая моей реакции на сказанное.

— Могу сказать лишь одно, эти верхолазы были людьми Мартына. Ведь только у него на службе бывшие сотрудники спецназа. Здесь нашими доморощенными методами и не пахнет. Кого из наших ребят заставишь по веревкам спускаться с крыши? Сейчас, Виктор Николаевич, времена другие, фанатов нет. Вот вы сами посудите. Где простым ребятам взять подобную экипировку — титановые шлемы и так далее? Нигде. Вот и пляшите отсюда. Если бы были это казанские ребята, они бы грохнули тех мужиков по-простому, в подъезде или на улице. Если те, кто хотел проникнуть в квартиру, были бойцами Мартына, то это значит, что в квартире был Резаный или ближайшие к нему люди. Я вот не верю, что один человек мог завалить троих профессионалов. Думаю, что было их гораздо больше, только все обратили внимание на убегавших людей, а на тех, кто просто и спокойно вышел из подъезда, наверняка никто и не взглянул..

— Значит, ты считаешь, что в квартире было несколько человек? — спросил я у Быка. — Ведь экспертиза показала, что все эти трое были убиты из одного ствола?

— Да мало ли что может показать ваша экспертиза. Стрелять мог и один человек, а в квартире могло быть людей и больше. Сами посудите, сначала стреляли в одной комнате, а затем на кухне.

— Постой, Наиль. А, ты откуда знаешь такие мелкие подробности? Не ты ли там был?

— Глупо, Виктор Николаевич, считать всех людей за идиотов. Вы послушайте, что говорят в общественном транспорте, и тогда у вас не будет возникать подобных вопросов.

— Может, ты и прав. Значит, ты считаешь, что убитые были бойцами Мартына и что в квартире было несколько человек, которые под шумок ушли незамеченными.

— Ну, приблизительно так. Ищите убитых среди бойцов спецназа. Они там как воры, все откатаны, у всех имеются пальчики в картотеке. Ну, а тот, кто их замочил, думаю, был человеком Резаного, возможно, тоже прошедшим через спецназ. Скажите, а что говорят хозяева квартиры, кем были эти люди, которые сняли у них квартиру?

— Зачем тебе это? Спросим, конечно, и у них. Думаю, что им скрывать нечего. Скажи, ты сейчас сможешь добраться один до дома или дать тебе провожатого?

— Спасибо, не нужно. Доберусь сам. Спасибо за предложение, — ответил Бык и направился к своей «БМВ».

— Наиль, а где «джип»? — поинтересовался я у него.

— Угнал в Москву на станцию. Возникли некоторые проблемы с двигателем, — ответил он мне.

Я махнул ему рукой и направился к своей машине.

Управляющий банком Леонид Захарович Озеров был заядлым рыболовом. Пристрастился он к рыбалке еще в детстве. Покойный отец часто брал его рыбачить, и они порой чуть ли не сутками пропадали где-нибудь на реке. Сегодня он тоже встал на зорьке и решил сходить поудить рыбу на озеро. Клев выдался отменным, и вскоре у него в садке трепыхалось около пяти килограммов крупных карасей и окуней. Около восьми часов утра клев прекратился. Он собрал снасти и в сопровождении полусонного охранника направился домой.

Его загородный дом находился в метрах пятистах от озера. Года два назад Озеров приобрел здесь большой участок земли и построил большой и уютный дом. Коттедж был огражден большим каменным забором. Помимо забора с колючей проволокой, его покой охранял целый блок систем видеонаблюдения. Кроме всего этого, охрану дома несли сотрудники охранного предприятия, которое охраняло и банк. В принципе он был доволен охраной. Она не мелькала у него перед глазами, чего он так не любил, и всегда была на месте в нужный момент.

В доме, кроме него и жены, жила еще домработница, женщина лет сорока — сорока пяти, которая убиралась в доме и готовила им еду. Домработница жила в гостевом домике, который находился в ста метрах от коттеджа. Охранники жили в специально отведенном для них доме, который примыкал к коттеджу сбоку.

Войдя во двор коттеджа, Леонид Захарович отпустил сопровождающего его охранника, а сам прошел на кухню.

— Валя, почисти рыбу и свари к обеду уху, — попросил он, передавая ей рыбу. — Скажи, а Нина Георгиевна уже встала или нет?

— Да, она уже в столовой, я ей только что подала чай, — ответила Валентина.

Леонид Захарович, не переодеваясь, направился в столовую. В столовой, за большим дубовым столом сидел неизвестный ему мужчина и разговаривал с его женой.

— Вот, познакомьтесь, — представила его супруга, — Озеров Леонид Захарович. Он только что пришел с рыбалки, я думаю, он не откажется с нами выпить чаю и угоститься этим вкусным тортом.

— Кто это? — спросил Леонид Захарович у супруги. — Как он оказался в нашем доме?

— Как кто? Это же твой друг прислал его к нам, проведать нас. С его слов я поняла, что ты сам пригласил его к себе два дня назад, — растерянно сказала Нина Георгиевна и с удивлением посмотрела на мужа.

— Ты что-то путаешь Нина. Я не знаю этого человека, я впервые его вижу.

— Садитесь, Леонид Захарович, нам есть о чем с вами поговорить, — произнес молодой человек и положил на стол пистолет с навернутым на ствол глушителем. — Давайте только без шума. Мы с вами просто поговорим, и я сразу же уйду. Если вы попытаетесь поднять шум, я тоже уйду, но предварительно убив вас. Надеюсь, что вы меня поняли и будете вести себя вполне благоразумно.

— Что это значит? — спросил его Леонид Захарович, чувствуя, что у него задрожал не только голос, но и ноги.

Он тяжело опустился на стул, не отрываясь глядя на лежавший пистолет.

— Ничего страшного, Леонид Захарович, и пейте свой чай.

Нина Георгиевна была на грани обморока. Она механически налила в чашку чая и молча протянула ее мужу. Леонид Захарович выронил чашку из рук, и чай пролился ему на колени. В этот момент он не чувствовал никакой боли от пролитого кипятка и по-прежнему смотрел на пистолет, лежащий на столе.