Чтение онлайн

Джан посмотрела на него. ДиПалма сказал:

– Грег думает, что он умнее других. Это одна из причин, почему его привлекла китаянка. Он восхищается умственными способностями китайцев и считает, что он им ровня. Но это не так. Если хочешь знать правду, никто не сравнится с китайцами по части интеллекта. Разве можно превзойти старейшую цивилизацию на земле?

Джан сказала:

– Фрэнк, даже если он признается, что убил ее, его все равно не посадят в тюрьму. Он осведомитель и нужен правосудию. Ты рассказывал мне о людях, которые совершили множество убийств и не провели ни дня за решеткой только потому, что они были важными свидетелями против кого-то другого.

ДиПалма коснулся ее носа кончиком указательного пальца.

– Ты не учитываешь одного. Грег получает удовольствие, когда ему удается обвести нас вокруг пальца. В данный момент ему достаточно того, что он смог безнаказанно убить основного участника этой маленькой игры. Понимаешь, он нарушил правила игры и теперь испытывает ощущение власти. Когда-нибудь у него появится желание похвастаться этим, но не сейчас. Сейчас достаточно того, что он знает то, чего не знаем мы.

– Объясни мне вот что, – попросила Джан. – Если Грег такой мерзавец, почему никто раньше этого не заметил? Даже я уже через две недели разобралась, что он за человек.

ДиПалма сказал:

– В этом городе работа в полиции тесно связана с политикой. Нужно, чтобы все были довольны: контора мэра, контора губернатора, чернокожие, голубые, испанцы, евреи. С первого дня нью-йоркский коп ходит по натянутому канату, и не дай Бог, если он оступится и упадет. Чтобы выжить, требуется ум, везение и друзья в высших сферах. Ван Рутен продержался все это время в полиции потому, что у него было то и другое, й третье. – Он покачал головой. – Я видел, как люди закрывают глаза на многие грязные поступки этого парня. Одна из причин в том, что он помогал копам вокруг себя иметь хороший вид. Держал их на этом канате. И еще одно: копы не любят продавать своих. Нас притесняют со всех сторон, и мы стараемся держаться вместе, даже если знаем, что у одного из наших братьев полицейских рыльце в пушку. Так мы противостоим миру. Есть копы, которые ни за что не поверят, что ван Рутен совершил что-то предосудительное. Они считают, что он подвергается гонениям со стороны прокоммунистически настроенных либералов.

Джан кивнула.

– Может показаться, что всякий раз появляется кто-то, кто выручает нашего приятеля Грега из трудного положения.

– До сих пор. Я хочу закинуть удочку насчет Тароко и посмотреть на его реакцию. Пусть он знает, что ему не удалось выйти сухим из воды, что он не так умен, как ему кажется. Если мне это удастся, его самомнению будет нанесен страшный удар.

– До встречи с ним, – сказала Джан, – я не представляла, что можно лгать так искусно. Боже, умри он завтра, я слезинки по нему не пророню. Он причинил зло многим людям. Очень многим. Кстати, как поживает Мартин Мэки?

– Думаю, хорошо. Он уехал во Флориду на несколько дней. Заедет еще в Нью-Йорк прежде, чем возвратиться в Гонконг. Мы несколько раз говорили с ним по телефону после моего возвращения из Манилы. Он сказал, что Анхела Рамос была бы рада, узнав, что дискета в Америке.

– Анхела была замечательной девушкой. Линь Пао заслуживает смерти за одно то, что сделал с ней. Раз уж мы заговорили о Линь Пао, почему Тодд и Бенджи вернулись сюда, а не продолжили путь на Тайвань? Разве они не хотят свести счеты с этим Черным Генералом, как они его называют?

– Тодд называет его Киити, – сказал ДиПалма. – Да, я думаю, они могли поехать на Тайвань. Но раз они вернулись сюда, значит у них была на то причина. Не знаю, что за причина, но она существует.

Джан поцеловала его в щеку.

– Давай больше не будем о серьезном. Отгадай, чего мне сейчас хочется.

ДиПалма положил руку ей на грудь.

– Мне хочется того же.

– Не угадал. Это может подождать до спальни. Чего я хочу сейчас, так это танцевать. Медленно-медленно.

– Здесь? Но здесь нет музыки.

– Смелее, дружок.

Она взяла его руку, обвила своею его талию и начала покачиваться. Низким хрипловатым голосом она затянула: «Все, что у меня есть, это ты» – любимую песню ДиПалмы. В комнату прокрался рассвет, с наружного подоконника доносилось воркование голубя. ДиПалма прижал Джан к себе, и они продолжили танец.

Тайбэй, Тайвань

На закате Линь Пао и двое вооруженных охранников покинули территорию, принадлежащую Пао, на горе Янгмин и медленно стали подниматься на ее вершину. Один из охранников нес в руке небольшую клетку с бабочками. Пао держал вазу с белыми орхидеями и цветами сливы.

Неподалеку от гребня горы мужчины остановились перед небольшой бамбуковой рощицей, окружающей одинокую сосну.

Пао подал знак рукой, и охранник, несший бабочек, выступил вперед и поставил клетку под сосной. Затем, не дожидаясь приказа, оба охранника спустились по холму на несколько ярдов, оставив Линь Пао одного. Через несколько секунд он поставил вазу на клетку и склонил голову в молчаливом почтении.

Белые орхидеи были любимыми цветами Тароко. Еще она прекрасно разбиралась в бабочках – Пао изумило это увлечение юной проститутки, когда он с ней познакомился. Она родилась в Сан-Мун-Лэйке, где отец ее заведовал зоопарком бабочек с огромными проволочными клетками, вмещающими сотни видов этих насекомых. За это Линь Пао прозвал Тароко бабочкой.

Они были любовниками, затем друзьями, прощавшими друг другу все. Друзьями, которые, хотя имели других любовников, предпочитали спать вместе, а не оставаться в одиночестве. Она не заслуживала такой позорной смерти. Застрелив ее и молодого индийца, ван Рутен поместил оба трупа в большой морозильник и отослал его в Тайбэй к Линь Пао. Туда же он приложил непристойные фотографии Тароко и этого индийца. Содержимое холодильника и фотографии заставили Линь Пао плакать впервые за многие годы.

Послать ему труп Тароко – варварский поступок. Даже хладнокровный и бесчувственный Пао испугался. Но ван Рутен был эмоциональным человеком. Отчаявшись, он становился злобным и чрезвычайно опасным. Он души не чаял в Тароко, и это позволяло Линь Пао управлять им.

Она умерла потому, что ван Рутен привык наслаждаться властью над другими людьми. Ее убийство стало отчаянной попыткой американца отомстить Линь Пао, чье сердце теперь разрывалось от боли. Теперь Черный Генерал ненавидел все, что напоминало ему о ван Рутене.

Для азиатов число три является самым счастливым. Человек состоит из трех миров – тела, разума и души; время также обладает тройственностью: прошлым, настоящим и будущим. Божественными добродетелями являются вера, надежда и милосердие. В основе Триад лежал треугольник – небо, земля и человек.