Чтение онлайн

Точно, Пелевин. Надо записать.

Кажется, Пелевину стоило бы придумать новую расшифровку для своей книги. И выпустить новое издание.

Тупые животные.

И все трое продолжают пялиться на меня. Вполголоса что-то говорить друг другу. Очевидно, обо мне. И каждый из них после услышанного начинает тупо ржать.

Уроды.

Нет, эти субъекты — определённо не мой тип. Мне нужен парень посерьёзнее.

Кстати, у меня кто-нибудь есть?

Нет, правда, интересно.

Как-то даже не интересно, когда всё интересно. Ощущаю себя пятилетней девочкой, пытающейся познать мир. Я ведь действительно его не знаю.

Как будто все мои ощущения и переживания пришли ко мне из какой-то прошлой жизни.

А ведь так оно и есть.

Вокруг меня толпа людей. Все едут по каким-то своим делам. Каждому что-то нужно сделать. Кто-то из них наверняка не слишком доволен своим существованием. Подозреваю — большинство, судя по их кислым минам. Ну, не считая этих троих гопников, тех, что сидят напротив меня. Этим точно всё равно.

Все эти люди, они закрутились в рутине. Бегут по кругу.

По кругу. Странно, но эта фраза мне как-то близко знакома. Записываю её в ежедневник.

И каждый из этих людей даже и не подозревает, каким даром они обладают. Дар этот — помнить. Помнить, кто ты. Помнить, что ты должна делать. Помнить, что ты делаешь. Помнить, что ты сделала. Помнить людей, события, вещи. Помнить всё. Они ведь и не помнят, что они всё помнят, эти люди. Наверняка они это не ценят. И не станут ценить, пока не потеряют этот дар.

Почему мы начинаем что-либо ценить только тогда, когда потеряем?

Глупые они, эти люди.

А я ещё глупее. Потому что знаю меньше них.

Поезд подъезжает к станции Курская. Выходит толпа народа. Ещё больше заходит. Люди набиваются, как шпроты в банку. Если вдруг на полной скорости поезд врежется в какой-нибудь другой поезд, то из всех них получится шпротный паштет.

Шпротный паштет с добавлением крови, говна, одежды, аксессуаров и меня.

Будет вкусно.

Как будто через две минуты, как положено, не подъедет ещё один поезд. Нет, что вы. Нужно торопиться. Две минуты, конечно же, настолько принципиально важны, что они обязательно что-то решат. Нельзя опоздать на поезд, который подъехал. Нет, ни разу.

Это же смертельно.

Тупой ритм.

Тупое расторопное стадо.

Как будто их погоняет какой-то невидимый пастух.

Точно, животные.

Почему я так не люблю людей?

Итак, как ты уже успела понять, этот поверхностно-подробный рассказ о себе я начну с детства, чтобы тебе потом было понятнее, что к чему.

Родился я в простой семье. Папа был инженером, работал на каких-то секретных правительственных ядерных объектах. Он ушёл из жизни, когда мне было десять лет.

Причина смерти: рак мозга.

Это моё детское переживание стало одним из самых сильных впечатлений моей жизни.

И кто бы знал, что это однажды коснётся и меня?

Я неспроста начал это послание именно с того, что в наших российских семьях присутствует большая проблема, касающаяся воспитания детей в аффективной среде. Именно в такой среде воспитывали и меня.

Нет, ты не подумай. Самое раннее моё детство было очень даже счастливым. Меня воспитывали в хорошей обстановке. Не скажу, что баловали, но и недостатка в чём-либо я не испытывал. Родители меня очень сильно любили, вознаграждали за хорошие успехи в учёбе, обо мне заботились. Многие наши друзья и родственники даже завидовали нашей семье. В школе меня ставили всем в пример, а на родительских собраниях мама с папой чаще всего садились на задних рядах. Только из-за того, что им уже становилось стыдно от количества похвалы в мой и их адрес. И так продолжалось несколько лет. Пока не умер отец.

Мама съехала с катушек и начала обильно пить, напрочь забыв о том, что у неё ещё есть сын, то есть я. Практически каждый день я убирал за ней блевотину по всей квартире и следы грязной обуви её алкашей-дружков. Я же в то время твёрдо для себя решил, что буду хорошо учиться и стану счастливым и богатым человеком, что у меня будет крепкая семья, которая не будет ни в чём нуждаться. Что ни я, ни моя жена не будут пить, а умрём мы в старости, подняв наших детей на ноги.

Если бы я тогда знал, как глубоко заблуждаюсь.

Чего я боюсь?

Странный вопрос.

Вроде бы ничего.

Говорю:

— Я бесстрашен.

— Ты баран, — отвечает она. — Все люди чего-то боятся.

— Поясни.

— Ну, посуди сам. Чаще всего ты боишься того, что не хочешь. Соответственно, страх — это нечто обратное твоим желаниям. А поскольку желания твои по большей части навеяны какими-либо стереотипами, то я со всей уверенностью могу назвать твои страхи самым естественным, что у тебя есть. Понятно?! Ты боишься самого себя. Уясни это.

Началось.

Сейчас она начнёт читать лекцию о любви и дружбе. Учить меня, как мне нужно жить.

Она говорит:

— Только не говори мне, что ты ничего не боишься.

Я боюсь, что однажды могу её больше не увидеть.

Но зачем ей об этом знать?

Она продолжает:

— Все люди чего-то боятся. И каждый убегает от своих страхов по-своему.

Я не убегаю.

Наоборот, я делаю всё для того, чтобы это не произошло.

Или я ошибаюсь?

Флешбэк.

Декабрь прошлого года.

Я торчу в блоге. Как обычно. В это время моя девушка спит.

Каждый раз, когда она спит, я спокойно могу засесть в Интернет и заняться своим любимым делом. Писать свои провокационные записи.

Добавляю новую запись в блог. Тема записи: страх.

«Вы боитесь, что ограбят вашу квартиру или угонят вашу машину? Вам помогут страховые компании и компании, специализирующиеся на секторе безопасности.

Вы боитесь, что заболеете или ваша уже имеющаяся болезнь начнёт прогрессировать? Вам помогут многочисленные участники рынка здравоохранения: производители медицинских препаратов и продающие их аптеки, врачи разных специальностей или лохотронщики в лице народных псевдоцелителей и производителей корма для скота (ой, простите, это, кажется, называется БАД [2] ).