Чтение онлайн

Сближение Вингейта с сионистами началось в конце правления Уокопа. Однажды капитан Вингейт вместе со своей красавицей женой Лорной присутствовал на каком-то званом обеде у верховного комиссара, к которому был вхож благодаря родству с Рейджинальдом Вингейтом, хотя и имел всего лишь чин капитана. Там были и Вейцман со своей женой Верой. В былые годы Вейцман был бабником изрядным. И теперь, хотя ему было уже за 60, поглядывал на присутствующих дам как знаток и ценитель, правда, уже больше теоретический. Не пропустил он и совсем юной красавицы Лорны и подошел знакомиться. Разговор завязался отнюдь не светский. И вот, вроде бы для продолжения этого самого разговора Вейцманы пригласили Вингейтов к себе. Так, в самые тяжелые времена, началась эта дружба между самым умеренным из наших «отцов-основателей» и самым яростным из христианских сионистов.

После того как Уокопа сменил Мак-Майкл, миновал и «золотой век» в англо-еврейских отношениях, что сразу же сказалось на количестве сертификатов — разрешений на въезд. Теперь выдавалась лишь 1 000 сертификатов в месяц. Но беда была не только в верховном комиссаре. Ослабели наши позиции и в самом Лондоне. Еще в 1930 году умер наш верный друг Бальфур. Ллойд Джордж, тоже когда-то наш друг, на старости лет совершенно выдохся. А в 1937 году премьер-министром стал Невилл Чемберлен — олицетворение политики «умиротворения», которая, впрочем, при нем же и потерпела крах. Но до краха было еще два года. Своим возвышением Невилл Чемберлен был во многом обязан славе своего отца Джозефа и сводного старшего брата, лауреата Нобелевской премии мира Остина.

У нас таких людей называют «принцами». Громкая фамилия облегчает им восхождение, и они очень часто оказываются на должностях, непомерно высоких для их скромных способностей. В принципе, возможен и обратный вариант: способный человек благодаря громкой фамилии быстрее достигает высокой должности. Но это уж к Невиллу Чемберлену явно не относится. Говорят, что его старший брат Остин предупреждал Невилла, чтобы тот не брался за внешнюю политику, ибо ничего в ней не смыслит. Но Невилл не послушался. Потом Чемберлена сочтут виноватым во всей политике «умиротворения». Он и был виноват, но не один, миллионы были виновны! Об этом — ниже. А тогда, в 1937 году, политики Англии были уверены в необходимости сохранения мира и тишины. И готовы были идти ради этого на уступки, особенно за счет других. На Ближнем Востоке, в частности, — за счет евреев. Так что Вингейту предстояло плыть против течения. Но это его не испугало и не остановило, к тому же его жена Лорна полностью его поддерживала. Еще удивительнее, что поддерживала его и теща. Миссис Патерсен, мать Лорны, перевозила в Лондон к Вейцману письма Вингейта, которые нельзя было отправлять почтой: в них содержалась секретная информация, которую Вингейт узнавал как офицер разведки. В первой половине 1937 года это касалось еще не опубликованных выводов комиссии Пиля. Локальная секретная информация о делах на Земле Израильской передавалась здешним евреям, что, мягко говоря, было нарушением порядка. Но Вингейт был уверен в своей правоте, считая евреев единственным во всем регионе естественным союзником Британии.

Как я уже писал, в конце 1937 года у нас началась новая «горячая» фаза борьбы с арабами. 1938 год выдался очень бурным: и у нас, и в Европе, и на Дальнем Востоке. Но если Дальний Восток был далеко, то события в Европе были очень тесно связаны с событиями у нас. Так что мы будем много отвлекаться на Европу.

В 1938 году арабы вели с нами и с англичанами беспощадную партизанскую войну. Считается, что в ней участвовало 15 тысяч арабов. Едва ли 10 % из них составляли «кадровые войска». В их числе снова, как и в 1936 году, были добровольцы из других арабских стран. Остальные прятали оружие у себя дома и вступали в дело от случая к случаю. Со всего арабского мира присылали деньги, медикаменты, оружие. Основные «средства к существованию» банды получали, однако, на месте. Целые районы страны перешли под их контроль. В «Треугольнике» [47] и Верхней Галилее бандиты произвольно собирали налоги с арабов. Никто и пикнуть не осмеливался. Свои надежды вожди арабов теперь связывали с Гитлером, который в 1938 году шел от успеха к успеху. Немцы обещали помочь «превратить еврейский национальный очаг в национальное кладбище». В Германии со временем начала работать радиостанция, подстрекавшая арабов бунтовать. Абвер (германская разведка) тайно слал людям муфтия оружие. Но его было трудно доставлять в Страну Израиля.

К сожалению для арабов, Гитлер пока был далеко, и из-за этого помощь мог оказать только очень небольшую. А Англия располагала большим опытом колониальных войн. Так, еще в 1936 году в горных районах началось строительство дорог, и теперь многие из них уже были закончены или находились в стадии завершения. На этих стройках заставили работать и арестованных арабов. А чтобы неповадно было дороги минировать, англичане гоняли по ним этих арабов перед тем, как двигались сами. Это срабатывало: арабские мины были еще примитивные, контактные. Англичане создали военно-полевые суды, быстро отправлявшие на виселицу даже за неудачную попытку нападения. Арабы, в свою очередь, объявили о создании своих судов, жертвами которых стали в основном арабы, обвиненные в сотрудничестве с властями. Их трупы находили утром у дорог, нередко с приложенной запиской, сообщавшей, что, мол, покарали предателя.

Из Индии прибыл колониальный деятель Чарльз Теггарт, усмирявший там Бенгалию. Он был сторонником энергичных действий. Стал известен его афоризм: «Бандитов с огнестрельным оружием не могут утихомиривать полицейские с блокнотами в руках». По его указанию на северной границе построили укрепленную линию, прекратившую просачивание банд. Все попытки арабов помешать укреплению границы были отражены. Кроме того, во многих местах были выстроены форты. Эти строительные работы велись в основном евреями. Продолжались они и после прекращения арабского восстания, вплоть до 1941 года. Ибо во время Второй мировой войны велика была опасность нового, прогитлеровского мятежа арабов. И англичане стремились взять под твердый контроль важнейшие позиции в Земле Израильской.

Но проложить дороги к каждой деревеньке, к каждой пещере просто не могли. Чуть в сторону от дорог и фортов — бандиты уже чувствовали себя в безопасности. Англичане легко побеждали, особенно если удавалось навязать арабам сражение, но в первые месяцы 1938 года это удавалось редко.

А евреи продолжали придерживаться политики «хавлага». Но и «сдержанность» не всегда «сдерживала». В ответ на арабские террористические акты и евреи иногда отвечали арабам уже в 1936 году.

Евреи все еще возлагали надежды на сотрудничество с британскими властями, на создание легальных оборонительных сил. Отчасти эти надежды сбывались: легальные еврейские отряды на рубеже 1937–1938 годов были расширены, в частности, в Иерусалиме. Так было до лета 1938 года, когда многое изменилось. И в первую очередь необходимо остановиться на «Эцель» — военизированной организации «ревизионистов».

Как уже говорилось, это была небольшая организация. Еще в начале 1937 года по указанию Жаботинского часть членов «Эцеля» перешла в «Хагану». Осталось 1 500 человек, поначалу ничем не выделявшихся. В основном и они соблюдали «хавлагу». А поскольку их было мало, то они были мало заметны до 1938 года. Но все перевернул молодой человек, которого до этого вряд ли многие знали. Так что пора нам познакомиться с еще одной легендарной личностью. Жизненный путь нашего героя был недолгим, но ярким.

Есть в Галилее место, которое называется Рош Пина — одно из наших старейших поселений. Там, на табачной плантации, работала группа бейтаровцев. Всего человек 60. Днем работали, а ночью участвовали в охране Рош Пины. По иронии судьбы, один из них как раз имел фамилию Табачник. Впрочем, на Земле Израильской он сменил фамилию на Бен-Йосеф. Так он и вошел в историю, как Шломо Бен-Йосеф. И было ему 20 лет. Родом из города Луцка (тогда — Польша, теперь — Украина), из бедной еврейской семьи. Отца лишился в 4 года. Рос в жестокой нужде. Пятнадцатилетним парнем вступил в «Бейтар» — «Союз имени Иосифа Трумпельдора», верный своему лозунгу «Тель Хай». В 1937 году нелегально прибыл к нам. Вспомним, что и тогда, хотя и в небольших размерах, нелегальная алия существовала. Вот и вся предыстория. А теперь история.