Варшава
Шрифт:
Старуха вопит:
– Пенсию не платите, суки, надо занимать очередь с вечера на почте, и то еще не хватит. Суки вы хуесосы, вот вы кто!
Старлей орет:
– Успокойся, падла, сейчас уебу.
Мужик выходит из клетки, садится на стул напротив поста.
Заходят врач и медсестра «скорой» в белых халатах.
– Кому здесь плохо?
Старуха орет:
– Мне! Я сейчас усцусь!
– Тихо ты, падла, – говорит сержант. – Здесь он сидел. Съебался, сука? Следующий раз поймаю…
Сижу у стола старлея.
– Имя отчество?
– Владимир Владимирович.
– Где работаешь?
– Учусь в инязе.
– Документы есть?
– Да.
– Покажи.
Я достаю паспорт и студенческий, старлей смотрит.
– Ну, что посадить тебя на сутки или пожалеть?
– Пожалейте.
– Да? И что я с этого буду иметь.
Я молчу. Старлей зевает, показывая желтые зубы.
– Ладно. Протокол составим, заплатишь штраф через сберкассу – все как положено.
Шеф заходит в квартиру с желтой бумажкой в руке.
– Всем доброе утро. Вот, смотрите, что мне дали: «Хотите иметь зарплату в 500 долларов? Звоните!». И номер указан. Так что, если кто не совсем доволен своей работой здесь… – Он улыбается и идет на кухню.
– Нам бы сначала свою зарплату за март получить, – громко говорит Ксюха.
Хлопает кухонная дверь. Ксюха смотрит на нас.
– Ну что, как сделаем? Пойдем все вместе, или Люда одна?
– А почему, собственно, я одна?
– Ты больше всех проработала…
– Если идти, то всем вместе. Что за безобразие такое – середина месяца, а зарплату за прошлый никак не дадут. Что он там все высчитывает? У меня в кошельке последняя тысяча осталась.
– А ты б мужа заставила работать, – говорит Серега. – А то лежит на диване, пиво пьет…
– Ну, это не твое дело.
– Ладно, давайте подождем – вдруг он сам заведет разговор, – говорит Людмила. – Вы ж его знаете – молчит, молчит, потом как выдаст что-нибудь…
– «Все получают за март по десять долларов, потому что прибыли мало», – Серега передразнивает шефа.
– Ну, если так, то я сразу ухожу, – говорит Ксюха. – Надоело. Сиди до семи вечера, документы проверяй – и, можно сказать, даром.
– Он же вам подарок сделал – в Прагу свозил на халяву.
– Я тебе что, не говорила, какая там халява? Только гостиница и завтрак, все остальное – за свои деньги. Ладно, пусть так… Но мы ж не гулять ездили – пасли этих туристов придурочных. Это он пиво пил, наслаждался жизнью…
Перевожу на английский письмо шефа.
«Директору Пражской туристической выставки. Уважаемый господин директор! Мы давно уже работаем на вашем рынке и подтверждаем свою приверженность этому туристическому направлению. В этой связи мы хотели бы попросить вас сделать нам скидку на участие в выставке».
Людмила говорит Ксюхе:
– Мы вот собираемся попробовать в инвестиционный фонд – что, по телевизору не видела? Они берут у людей деньги, прокручивают и отдают потом с процентами. Можно очень хорошо заработать.
– Я своему говорила – он ни да, ни нет, такой у меня тяжелый на подъем. А ведь надо что-то предпринимать – не будешь же всю жизнь с родителями? А при таких зарплатах на квартиру за сто лет не накопить.
Серега говорит:
– Правильно твой делает – не надо в такую байду верить, деньги соберут – и свалят, потом ничего не докажешь.
– Да нет, не должны – там же сертификаты все есть, государственная регистрация…
– Ну, смотрите. Мой папашка года три назад тоже в игру сыграл – деньги там надо было кому-то посылать и найти дурных, кто пошлет тебе. Пирамида, короче, такая получалась – кто первый влез, те поднялись, а остальные – сосали лапу.
– Ну видишь, хоть первые, да заработали. Вот и здесь надо стараться побыстрее.
– Ладно, старайтесь, флаг вам в руки. Мое дело предупредить, чтобы потом не плакали, что деньги пропали.
Захожу к Андрюхе. На кровати сидит Ира в вытертой джинсовой юбке и свитере крупной вязки. Я говорю:
– Привет.
Она кивает. Андрюха жмет мне руку, спрашивает:
– Пойдешь с нами на концерт?
– А кто играет?
– Новые группы, молодые. Здесь недалеко клуб открылся – около гостиницы «Беларусь». Вот, увидели афишу – «концерт, посвященный группе Нирвана», хотим пойти посмотреть.
– А во сколько начало?
– Вроде, в семь… Что там было на афише, не помнишь?
Ира трясет головой.
– Ну, будем считать, что в семь.
Спускаемся по лестнице. В фойе три араба заводят мотоцикл «Минск», он трещит на всю общагу. Вахтерша затыкает уши.
Идем вдоль трамвайных рельсов, пьем из бутылок пиво «Немига». Лужи почти все высохли. Я расстегиваю «косуху».
Клуб – в трехэтажном ободранном здании. На крыльце курят три девушки лет по шестнадцать. Над дверью – вывеска «Молодежный центр». Мы ставим пустые бутылки у стены.
Бабка-кассирша просовывает в щель билеты. Ира рассматривает облезло-зеленые бумажки.
– Такие раньше были в кино – вот и цена, тридцать копеек. А какие сейчас в кино – не знаю, давно не была.
– И я тоже не был, – говорит Андрюха.
Волосатый чувак в костюме забирает у нас билеты. К стене прислонились два мента с дубинками. Мы проходим в зал.
Из колонок гремит «Нирвана». Десятка два чуваков и девушек болтают между собой, перекрикивая музыку. По сцене в углу ползает на коленях пацан, возится с проводами.