Варшава
Шрифт:
Дверь открывается, заглядывает чувак в трехцветном, желто-зелено-красном берете.
– Добрый всем день. Позвольте узнать – это двести вторая группа?
Трофименкова кивает головой.
– Благодарю. Значит, я буду с вами учиться. Меня зовут Влад. Спасибо за внимание.
Чувак доходит до моего стола.
– Свободно?
– Да.
– Тебя как зовут?
– Вова.
– А меня Влад – ты слышал, наверно.
Я протягиваю ему ладонь, он жмет ее обеими руками, бросает рюкзак на пол, садится.
– Я только второй день здесь. Год был в Лондоне.
– А что ты там делал?
– Как что? Учился. В школе.
– А как попал?
– Очень просто – друзья пригласили. Сначала письма писали, – я им, они мне, потом решили, что надо повидаться, и они мне прислали приглашение. Я поехал, и мы так классно пообщались, что решили – я поживу у них…
– А почему ты не остался насовсем?
– Не захотел. Соскучился по своим друзьям здесь. И надоело как-то…
Звенит звонок. Заходит преподаватель – маленького роста мужик в кожаной куртке. Очки с затемненными стеклами, прилизанные волосы с сединой.
– Добры день. Мяне завуть Сяржук Иванавич Буслович. Я буду выкладать у вас нямецкую мову. Пачнем са знаемства. Кали ласка, падымайтеся па чарзе и распавядайте трохи пра сябе.
– А что рассказывать? – спрашивает Трофименкова.
– Усё, что личыте рэлевантным.
Стоим с Владом у киоска, пьем пиво. Влад говорит:
– Мы там постоянно на растаманские тусовки ходили, на концерты. Музыка такая – регги, знаешь?
Влад снимает свой разноцветный берет, махает им в воздухе. У него большая голова и светлые, редкие надо лбом волосы.
– Знаю. Был на концерте – группа «Ночь». И еще слышал «Комитет охраны тепла»…
– Я «Комитет» не очень люблю. Они злые такие, социальные… А настоящий регги… Он – добрый, светлый… А Боба Марли слышал?
– Нет.
– Я тебе принесу. А что ты вообще слушаешь?
– Разное.
– Классно. Я тоже разное. Например, группу «The Residents». Знаешь их?
– Не-а.
– Такие американские чуваки веселые… А раста – религия очень светлая, солнечная. И музыка регги тоже, соответственно…
– То есть, когда плохо, надо притворяться, что хорошо?
– Нет, не надо. Просто если правильно все делать и правильно жить, то всегда будет хорошо, даже, когда плохо. В этом и смысл раста. Но я тебя, наверно, загрузил.
– Да нет, наоборот – интересно. А в кого верят растаманы?
– В бога Джа. Он черный, кстати. Бог растаманов – черный. Это – единственный черный бог. И еще они курят ганджа – это то, что обычно называют марихуаной, травой, шмалью, анашой, а у растаманов – это ганджа.
– И ты куришь?
Влад делает глоток пива, встряхивает головой.
– Да, курю. Мы в Лондоне с чуваками столько ее выкурили… Ты, может, думаешь, что ганджа – это плохо, потому что наркотик? Только люди, которые в этом не разбираются, могут говорить: «Наркотики – это плохо». Наркотики ведь есть разные. Есть тяжелые, как героин, например. Вот это – действительно опасно. А есть легкие – как ганджа. Водка, кстати, в тысячу раз опаснее ганджа, и никто ее не запрещает. В Англии, да и в Штатах тоже, давно уже борются за то, чтобы легализовать ганджа. Я не говорю про Голландию…
– А здесь ты можешь достать траву?
– Без проблем. Что, хочешь приобщиться?
– Ну так… Может быть…
– Оки-доки, скажи только – все будет.
Общее собрание в офисе. Пришел компаньон Кулакова, «инвестор». Он невысокий, полный, в синих вытертых джинсах и черном свитере под пиджаком. Клок волос прикрывает лысеющий лоб.
Кулаков говорит:
– Я недавно прочел в «Народной газете» статью про то, сколько стоит создание одного рабочего места. От пятидесяти до восьмидесяти долларов в месяц. Понимаете? До восьмидесяти долларов в месяц. Сюда входит и зарплата, и все остальное. И вовсе не всегда это приносит прибыль. У нас маленькая компания, и я мог бы сам делать очень большую часть работы – из экономии, можно сказать. А я вместо этого беру людей на работу, я хочу помогать экономике страны, создавать рабочие места. Но и благотворительностью мы заниматься не можем – здесь, все-таки, не собес.
Серега шепчет мне:
– Догадываюсь, зачем он это лепит. Видно, хочет зарплаты срезать.
– …и решили предложить новую систему оплаты труда. Пока только предложить, со следующего месяца, с марта. За февраль все получат согласно договоренности. А с марта зарплата каждого будет напрямую зависеть от прибыли фирмы, и, соответственно, от того, что каждый сделал для того, чтобы эту прибыль заработать. Да, кто-то получит меньше, чем в прошлом месяце, но это будет для него стимулом, чтобы лучше работать. А другие, наоборот, получат больше. Как вам такое предложение?
Все молчат.
– Ну, если возражений нет, то вернемся к этому вопросу первого апреля. И не удивляйтесь, это будет не шутка. Мы – коллектив маленький, и наша сила – в сплоченности. Борьба между конкурентами в туризме обостряется, но и люди начинают больше ездить. Так что, работы хватит всем. Есть, над чем подумать и на чем сосредоточиться.
Немецкий – в пятьсот второй. Бусловича еще нет. Влад рассказывает:
– Вчера целый день переводил миссионерам из Штатов. Нормальные такие чуваки все – не фанатики, а простые клёвые ребята. Радуются, что приехали сюда, от всего у них челюсть отвисает.
– А что они вообще здесь делают?
– Пропагандируют христианство. Свое, конечно, не наше. Вот эти – пресвитерианцы, например. Я раньше католикам переводил, баптистам, адвентистам седьмого дня… Презентации у всех одинаковые: песни поют под гитару, улыбаются, книжечки свои раздают…
– Твоя ж религия – раста…
– Ну да, но эти – не враги. Растаманы – они ко всем религиям относятся терпимо и дружественно…
– А что насчет травы? Помнишь, мы говорили?
– Хоть сегодня. Единица измерения – коробок.