Вампиры
Шрифт:
Но почему мы клонимся без сил,
Нам кажется, что кто-то нас забыл ,
Нам ясен ужас древнего соблазна,
Когда случайно чья-нибудь рука
Две жердочки, две травки, два древка
Соединит на миг крестообразно?
Н. Гумилев
Наутро прибыла полиция. Дознаватель был маленький, жилистый и очень суетливый. Говорил он так много и так быстро, что Полиглот едва успел переводить. Его сопровождал тормознутый молчаливый амбал и бледный медэксперт, напоминающий экспонат из анотомического театра.
Прямо с порога дознаватель сообщил все, что он думает о пьяной деревенщине, превращающей в мордобой любой праздник, о здешней мерзкой погоде и об "этих иностранцах", от которых вечно одни проблемы. В любое другое время "братки" быстро бы объяснили ему, как надо вести себя с "этими иностранцами", но последние события слишком выбили их из колеи, чтобы задираться.
Пока медэксперт занимался трупами, дознаватель допрашивал оставшихся в живых, пытаясь выяснить мотивы убийств. Он подозревал всех и каждого, и вскоре все были взвинчены до предела. Лишь Мороз казался странно задумчивым и рассеянным.
– Так, в трактире буянили? К местным девкам приставали?..
< Как ни пыталась Катя порываться к полиции рассказать о Гарри , ей этого не дали сделать. Не то, чтобы ей не доверяли. Вовсе нет. Просто и полиция, как это не странно, не проявляла к девкам никакого интереса, и братки считали их контакты совершенно лишними.
Но за это время произошло более интересное. Полиглот случайно подслушал разговор Лизы и Курта. Полиглот плохо понимал немецкий, но все же понял достаточно, чтобы уловить общий смысл беседы.
"Значит Лиза - вовсе не Лиза, а Рита, но как она здесь оказалась?"
Тут он явственно вспомнил карнавальный вечер. Точнее уже ночь, когда они с Лизой отправились к нему. Он тогда поставил Лизе песни, которые имелись на его лэптопе, и был среди "Карнавал" некогда знаменитого ВИА "Верасы".
" Сейчас будут на испанском петь, - он был уже в той стадии, когда объяснять собеседнику, что поется в песне, кажется задачей первостепенной. Во всяком случае, более важной, нежели сама песня.
– Она поет: "ах, карнавал, значит, удивительный мир"...
На всех языках пели примерно одно и то же, поэтому этот перевод звучал на редкость забавно.
И тут он обратил внимание, как заблестели ее глаза.
– Да, - кивнул он головой, - теперь поют на итальянском. Он поет...
Лиза просто приставила руку к его губам.
– Если бы ты только знал, как я давно не слышала итальянской речи!
– сказала она, когда немцы в песне пошли карнавальным маршем.
– Полиглот уже не в силах был соображать, почему это для нее было так важно... Он тоже довольно давно не слышал итальянской речи, а зулу и суахили еще дольше, и тем не менее не чувствовал себя от этого потерянным. Тем более, что следующий за немецким французский вариант вновь разбудил в нем воспоминания, от которых он бежал..."
А между тем дело шло к ночи.>
< Как мы уже говорили, Катя стала частой гостей в комнате Гарри. И этот вечер не был исключением. >
– В моей семье существует легенда, что вампирами были чуть ли не половина моих родственников по отцовской линии. Ну, ты наверно знаешь досужие разговоры обывателей: если итальянец, то с мафией связан, если румын - то с вампирами.
– Да. У нас в роли "бабаек" выступали лица кавказской национальности.
– Что-что? Кажется, и я, и ты являемся лицами кавказской национальности. Мы же белые. Или нет?
Гарри улыбнулся.
– Не-а. Я-то, да. А ты - нет. У нас под лицами кавказской национальности понимают не представителей белой расы, а выходцев с Кавказского региона. Это горный массив между Черным и Каспийским морем. Страна свободных, мужественных и красивых людей. Именно в честь них отец современной антропологии Блюменбах назвал в свое время белую расу. Мой отец исходил из самого его центра - Дагестана.
Но Гарри не был силен ни в истории антропологии, ни в географии.
– Ах, да, Чечня. Слышал, слышал, - все же нашелся он.
– Катя, у тебя крестик хоть имеется?
– спросил Полиглот.
– Ты не поверишь, - ответила она ему, - но я - мусульманка. Мой отец - выходец из Дагестана.
Действительно верилось с трудом. Ярко выраженные славянские черты лица с неповторимой польско-белорусской женственностью плюс кофточка с открытыми плечами... Впрочем, Полиглот прекрасно знал, что Северный Кавказ - это не Иран и не Саудовская Аравия.
– Вот ведь, как тесен мир. Я ведь вырос в Махачкале, пока не уехал в ФМШ, к несказанной радости московских деда и бабушки. А кто по национальности?
– Это имеет значение?
– она улыбнулась.
– А ты?
– Я-то русский. Почти. Но ты права. "Какая разница, я - грек, или аварец." Золотые слова. Ну что ж, тогда скажем "Во имя Бога, всемилостивого и милосердного..." - Он повторил эту же фразу на арабском.
– И пойдем пробиваться.
– Как думаешь, как эти черти устроены?
Полиглот непонимающе посмотрел на Гарри.
– Я спрашиваю, как они устроены физически? Мы ведь живем в конце ХХ века, и научная картина мира до сих пор нас не подводила.