Вампиры
Шрифт:
Врач стал бледен, как полотно. Его полный ужаса взгляд был прикован к зловещим отметинам на шеях трупов.
– Ну что, братья-славяне, пора нам разобраться в чем тут дело, - Дед окинул братков пронизывающим взглядом своих желтых "рысьих" глаз.
– Кто-нибудь из вас верит в эту историю с вампирами?
Все молчали. Взгляд Мороза медленно переходил от одного к другому.
– Что скажешь, Санек?
– обратился он к Полиглоту, как обычно по имени.
Если еще вчера Полиглот готов был признаться во всех своих проделках, то теперь, когда дело приняло такой оборот, это стало чревато даже для него.
– Н-не знаю... Даже не знаю, что сказать. Я, конечно, и сам немного подшучивал над ребятами, но... Мы ведь в ХХ веке живем. Уже ХХI на подходе. Какие могут быть вампиры?
– Все ясно. К Светке в окно стучал ты?
Последняя фраза Мороза была сказана скорее утвердительно, чем вопросительно. Полиглот принял самый виноватый вид, на который был только способен.
– Дядя Степа, ну вы же меня знаете, - обратился он к Морозу старым, всплывшим из глубин памяти и давно уже забытым обращением.
Шурик было хмыкнул, но тут же прикрыл рот под тяжелым взглядом Мороза. Между тем Полиглот продолжал:
– Иногда я могу пошутить. Но с Глухим и Шилом - это не я.
– Дядя Степа, - медленно, и, кажется, мечтательно, проговорил Мороз.
– Давно меня так никто не называл. Спасибо, Полиглот, но больше так не делай.
Полиглот молча кивнул.
– Что ты скажешь, Жорик?
– А что тут говорить, кто-то из местных старается. Может лесник этот. Рожа у него совсем ненадежная. И еще, кончать надо этого Гарри. Задницей чувствую.
– Ну, задницей пусть другие чувствуют.
– Мороз рассмеялся. Как всегда тихо и как-то зловеще.
– Но я никак в толк не возьму, как это Гарри связан с местными? Черт бы тебя побрал Жорик, не надо было мочить этого Штайнера. Ой, не надо!
– Да ты что, Мороз! Какие проблемы?
– Какие проблемы, говоришь? Воробей, Глухой и Шило для начала. Девочки. Тебе мало?
– Да этих козлов нужно тряхануть как следует!
– подал голос Шурик, и все немного удивленно посмотрели в его сторону.
– Не понял?
– переспросил Мороз.
– Это ты о Глухом и Шиле?
– Да нет, о местных, блин! И об этом немецком фраере.
– Я хочу спросить тебя насчет Лизы, - Мороз устремил свой немигающий взгляд в глаза Жорика, - Откуда она взялась?
– Я думал, что она твоя чувиха, -удивленно ответил Жорик.
– А я думал твоя... Даже удивлялся, как с ней Полиглот обращается. М-да... Так чья же она, в конце концов? И откуда она взялась? Кто-то мне сказал, что она с Украины, но кто не помню.
– И я... Как-то само получилось. Да, вспомнил, она должна была приехать с Богданом, который зачем-то застрял в Киеве. И акцент этот.
– Да не украинский он. Я там прожил достаточно. На разных мовах разговариваю. И на польский не похож тоже. Скорее как раз на румынский.
– Черт побери. Как это она нам мозги закрутила, что мы ничего о ней не знаеим. Ничего, сейчас разберемся. Надо ее позвать. А заодно наведаться еще раз к тому "русскому". Не Богдана ли у него документы.
Жорик уже выходил из комнаты, как столкнулся со старостой и местным полицейским, которых уже сопровождал Полиглот.
В окно глядела полная луна. На широкой двуспальной кровати лежал Мороз, и лунные лучи струились вокруг него призрачным серебряным потоком. Внезапно он открыл глаза. В распахнутое настежь окно вползали клочья тумана, и там, за окном, раздавался тихий шорох шелков.
Мороз сел и нахмурился. Будь его спальня на первом этаже, а не на втором, он бы не удивился - мало ли кто в саду бродит?
– но здесь... Звук повторился. В окно не было видно ничего, кроме луны и облаков, своими причудливыми формами напоминающими силуэт женщины в длинном платье. Мороз закрыл глаза и прислушался. По комнате пронесся легкий порыв ветра и - или это только показалось?
– чей-то вздох..
Мороз вновь взглянул на окно и замер. На подоконнике сидела золотоволосая женщина в длинном светлом платье, прозрачном и легком, как туман. Ее большие зеленые глаза блестели, как у кошки. Она улыбалась.
Мороз не чувствовал ни страха, ни даже особого удивления. Все известные ему факты (выброшенные из склепа гробы, смерти в деревне, ранки на шеях трупов) уже выстроились в его голове в довольно стройную систему, которой не хватало лишь последнего штриха, главного доказательства (ибо он привык доверять только собственным глазам). И вот это доказательство перед ним. Он понимал, что сейчас должно произойти. Но Мороз не был бы Морозом, если бы позволил себе плыть по течению.
И потому, когда прекрасная незнакомка стала бесшумной походкой приближаться к нему, он поднялся и шагнул ей навстречу. Ее пристальный взгляд ласкал и обжигал, улыбка манила и обещала, а украшающие платье ненюфары источали тонкий будоражащий аромат.
Она протянула к нему руки, словно желая обнять, и он нежно прижал ее к себе и, легко коснувшись губами ее шеи, с силой вонзил зубы в тонкую нежную кожу, пахнущую мертвыми розами.
Глава 8: День восьмой
Он не солгал нам, дух печально-строгий,
Принявший имя утренней звезды,
Когда сказал: "Не бойтесь вышней мзды,
Вкусите плод - и будете как боги".
Для юношей открылись все дороги,
Для старцев - все запретные труды,
Для девушек - янтарные плоды
И белые, как снег, единороги.