Чтение онлайн

Впервые Азизбеков увидел Ханлара на собрании в столовой биби-эйбатского нефтяного общества. Он заметил, что Коба очень внимательно слушает Ханлара, и начал приглядываться к молодому рабочему, и вскоре Азизбеков понял, почему Коба относится к Ханлару с таким вниманием. На примере Ханлара Сафаралиева отчетливо видно было, как быстро зреют революционные силы азербайджанского пролетариата.

За несколько месяцев, Ханлар вырос, из рядового революционера превратился в вожака.

Во время конфликта с нефтепромышленниками он об-наоужил острое политическое чутье, умение находить правильное решение тогда, когда приходилось действовать самостоятельно. Все это радовало его товарищей по партии, вызывало ненависть управляющих и хозяев.

Азизбекову известны были все подробности забастовки, которую организовал и провел Ханлар на промыслах общества Нафталан. Не все члены стачечного комитета предполагали тогда, что забастовка на одном промысле перерастет в мощное забастовочное движение всего района. Забастовка началась в середине сентября. Рабочие бросили работу в один и тот же день и час. По сигналу Ханлара собрались вместе, чтобы организованно идти к управляющему.

Навстречу им вышел надутый и напыщенный Абузарбек, тот самый, кто участвовал, в полицейской провокации с поджогом промысла. Он начал с насмешки:

– Ого! Я думал, что это войско. Захватили бы с собой еще и пушки!..

Ханлар стоял впереди всех. Папаху он держал в руках, ветер трепал черные волосы. "Пушек у нас нет, но кое-что в этом роде припасли", - мог бы оборвать он ехидного управляющего, но промолчал.

Обычно Абузарбек не выходил к забастовщикам. Он протягивал руку к телефонной трубке и вызывал полицию, которая разгоняла вышедших из повиновения рабочих. Поэтому сегодня рабочие пришли не с пустыми руками. Дружинники "Алого знамени" захватили с собой оружие. Произойди схватка каждый десятый рабочий мог бы ответить огнем на огонь. Абузарбек не знал об этом.

Спокойный и самоуверенный Абузарбек стоял на балконе, в своем хорошо сшитом белом пиджаке, засунув руки в карманы брюк и выпятив заплывший живот.

– Ну, Ханларбек Сафаралиев, - начал он и осклабился, - приказывайте, я слушаю вас!

Даже те, что стояли в задних рядах, расслышали Абузарбека и теперь насторожились в ожидании ответа Ханлара, Все знали, что он в карман за словом не полезет.

– Я не бек, - ответил Ханлар весело, - я честный рабочий. Беков и без меня развелось более чем достаточно. Ведь теперь звание бека можно купить...

Это было сказано не в бровь, а в глаз. Все рабочие хорошо знали, что звание бека досталось Абузарбеку не по наследству, а присвоено ему недавно за большие деньги. Абузарбек понял намек, но постарался не подать виду и сказал:

– Что в таком случае вам надо, товарищ Ханлар? Так, кажется, величают в последнее время вашу светлость?

Управляющий ожидал, что толпа рабочих отзовется на его остроту дружным смехом. Но только теперь он заметил суровые взгляды, устремленные на него исподлобья. Чванливая улыбка сползла с его жирных губ. Одутловатые розовые щеки побледнели. Прежде чем сказать что-нибудь еще, он смочил кончиком, языка пересохшие губы.

– Ну, что там у вас? Говорите же! Или у всех вас языки поприлипали к гортани? Некому высказаться? Тогда привели бы уж лучше сюда и остальных людей с, промысла.

– Не беспокойтесь, господин управляющий. Сюда, конечно, пришли не все. Но не думайте, что остальные тартают нефть вашего хозяина. Предателей среди нас нет...

Вдруг за спиной Ханлара Абузарбек заметил усатого 'бурового мастера.

– Ну, Ханлар Сафаралиев - это еще, куда ни шло!
– съязвил он.
– Он не хочет кушать плов вместе с беками, чтобы не запачкать усов в масле. Но ты зачем приплелся сюда, мастер Тапдык? Тебе что здесь надо? Получаешь жалованья почти столько же, сколько я. Неужели тебе мало?

Тапдык был искусным буровым мастером и своей порядочностью снискал любовь и уважение рабочих. Он и в самом деле хорошо зарабатывал. Совсем недавно, когда из пробуренной им скважины ударил мощный фонтан нефти, Абузарбек, вызвав Тапдыка к себе, вручил наградные и тут же сказал:

– Хозяин доволен тобой, Тапдык. Возьми деньги. Это тебе бешкеш от хозяина.

Поиняв двадцать сторублевых кредиток, мастер акку-оатно согнул их вдвое, положил в карман и, не говоря ни слова, вышел. Эти деньги находились теперь в кассе взаимопомощи нафталанских рабочих. Если забастовка затянется, будет, чем помочь нуждающимся.

Больше всего поразило Абузарбека то, что настоящий буровой мастер оказался заодно с забастовщиками-голодранцами.

– И ты туда же!
– укоризненно продолжал он, обращаясь к Тапдыку. Впрочем, удивляться нечему. Испокон века человек был неблагодарным существом. Мне говорили, что ты оказался заодно с "товарищами", но я не поверил. Теперь уже приходится верить... Ты что, вздумал вытеснить хозяина и сесть на его место?

В волнении управляющий достал из серебряного портсигара папиросу, закурил и облокотился на перила балкона, увитого плющом. А буровой мастер сосредоточенно ковырял носком своего огромного сапога булыжник, будто счищал прилипшую грязь. Видимо, у него не было охоты отвечать Абузарбеку.

Грубый тон Абузарбека разозлил Ханлара. Он порывисто шагнул вперед.

– Абузарбек!
– сказал он.
– Мастер Тапдык старше вас, по крайней мере, лет на двадцать. Хотя бы из уважения к его летам вам следует быть повежливее...

Папироса выпала из рук Абузарбека.
– Послушай, ты!
– заорал он.
– Не тебе, карабахскому бродяге, учить меня!

По толпе прошел глухой рокот. Кто-то вскрикнул:

– Сам ты бродяга!

Боясь, что толпа сейчас же бросится на расправу, управляющий попятился назад. Ханлар поднял руку и призвал товарищей к спокойствию. Он снова обратился к Абузарбеку:

– Не затем мы пришли сюда, управляющий, чтобы учить наглых невежд вежливому обращению с людьми!

– Для чего бы вы ни пришли, незачем было приводить такое полчище! пробормотал управляющий. Рука, которой он показывал на толпу, тряслась, - Уж не собрался ли ты пролить кровь ни в чем не повинного человека?

Шаркая подошвами по истертому цементному полу балкона, Абузарбек бросился к себе в кабинет. Произошло замешательство.

– Почему ты ему не ответил, уста? Этот наглец наговорил столько грубостей, а ты ни слова в ответ!