Чтение онлайн

Он оставил молодого помощника в перемещенной лаборатории, располагавшейся теперь в юго-восточном конце длинной галереи, с реквизированным секретным оружием, биноклем, некогда принадлежавшем одному из Чужаков, Депо. Бинокль показывал картину повышенной активности исследователей, которую Салдо интерпретировал, как готовность к тестированию системы. Он не отваживался приближаться к специалистам. Приказы Хелльстрома на этот счет были точны. Только Хелльстром мог теперь изменять их, и, понимая важность происходящего, Салдо решил во время небольшого перерыва в работе в лаборатории отправиться наверх, чтобы добиться разрешения на небольшое вмешательство.

Была уже почти полночь, когда клеть операторного крана доставила его на чердак, где располагался командный пост. Охранник, узнав его, лишь небрежно кивнул, разрешая войти. Внутри было темновато и странно тихо, и Салдо увидел, что большая часть руководящих работников Улья во главе с Хелльстромом вышла на ночное дежурство. Хелльстром стоял в северном конце комнаты, приземистая фигура на темном фоне окон с поднятыми жалюзи. Салдо вдруг поймал себя на мысли, что, по его оценке, большинство из присутствующих неважно себя чувствуют, за исключением Хелльстрома, да и то с оговорками. Некоторым из них стоило бы поберечь силы на завтра. Салдо сознавал, что эта его реакция вызвана воспитанными в нем принципами, но в большей степени заметить это помогала оценка его личных качеств. Хелльстрому – да и по меньшей мере половине остальных – следовало бы немедленно отправиться отдыхать.

Впрочем, Салдо знал, что он найдет здесь Хелльстрома, и он не видел ничего странного в этом: будь он на месте Хелльстрома, он бы тоже стоял там, у северного окна.

Хелльстром повернулся и узнал Салдо, пробирающемуся к нему в зеленоватом сумраке.

– Салдо! – крикнул он. – Есть новости?

Салдо приблизился к Хелльстрому и тихо объяснил, почему он покинул лабораторию.

– Ты уверен, что они собираются протестировать собранное оборудование?

– Очень похоже. Уже несколько часов они протягивают кабели. На других моделях это всегда означало подготовку к тестированию.

– Как скоро?

– Трудно сказать.

Хелльстром в беспокойстве прошелся несколько раз взад-вперед, и усталость проглядывала в чрезмерной точности его действий. Потом он остановился перед Салдо.

– Я не понимаю, как они собираются проводить испытания. – Хелльстром потер подбородок. – Они ведь сказали, что для новой модели понадобится вся галерея.

– Правильно, они используют всю галерею, и вентиляцию и странные конструкции из труб, проложенных ими по всей длине галереи. Под трубы подставили все, что смогли найти, – стулья, скамьи… очень странное таки устройство. Они даже забрали насос из сада на сорок втором уровне – просто заявились туда, отсоединили его и забрали. Только представьте себе, как был раздражен управляющий садом, когда они просто заявили, что вы предоставили им полномочия на это. Это так?

– Вообще-то да, – признался Хелльстром.

– Нильс, как ты думаешь, такое их поведение говорит о близости испытаний при больших надеждах на успех?

Лично сам Хелльстром был согласен с Салдо, но были здесь и другие соображения, которые еще не позволяли ему тешить себя надеждой. Это поведение специалистов могло быть выражением смятения, которое охватило весь Улей. Хелльстрому это казалось, не то чтобы вероятным, но вполне возможным.

– А не следует ли нам спуститься и ознакомиться с обстановкой на месте?

– спросил Салдо.

Хелльстром понимал нетерпение, которое привело Салдо сюда из лаборатории. Нетерпение, которое разделяли многие в Улье. Однако был ли смысл в том, чтобы самому спускаться вниз? Возможно, ему ничего не сообщат из естественной осторожности предугадывать результат. Они говорили о вероятности или о возможных последствиях на «определенной стадии эксперимента». И это легко понять. Эксперименты часто плохо кончались для экспериментаторов. В одном из испытаний образовался плазменный пузырь, который убил пятьдесят три работника, включая четырех исследователей, и полностью разрушил все на расстоянии в двести футов в одной из боковых галерей на тридцать пятом уровне.

– Сколько энергии они затребовали у энергетиков? – спросил Хелльстром.

– Энергетики спросили у них, но им ответили, что расчеты еще не закончены. Я, впрочем, оставил в Генераторной одного наблюдателя. Несомненно, исследователи запросят дополнительную энергию.

– Каковы оценки энергетиков, если исходить из длины используемых кабелей?

– Около пятисот тысяч киловатт. Впрочем, может, и меньше.

– Так много? – Хелльстром глубоко вздохнул. – Салдо, эти исследователи отличаются от остальных работников Улья во многих отношениях. В них воспитывали довольно узкий взгляд на вещи, главные усилия сосредоточив на развитии интеллекта. Нам следует быть готовыми к возможности катастрофической неудачи.

– Ката… – начал было Салдо и умолк, пораженный.

– Подготовь к эвакуации по меньшей мере три уровня, примыкающих к району испытаний, – приказал Хелльстром. – Сам отправляйся в Генераторную. Скажи главному специалисту, чтобы он не подсоединял силовые кабели без моего разрешения. Когда появятся исследователи с просьбой подключить силовые кабели, вызовешь меня. Спроси их, если получится, об их оценке радиуса действия и фактора ошибки для настоящего проекта. Узнай данные о требуемой энергии и одновременно отдай приказ об эвакуации галерей. Мы не должны рисковать большим числом, работников Улья, чем необходимо.

Салдо стоял, стараясь не показывать своего благоговения перед руководителем Улья. Он был уничтожен, от недавней гордости не осталось и следа. Ни одна из этих мер предосторожности даже не приходила ему в голову. Он хотел убедить Хелльстрома лишь в одном. Отправка наблюдателя в Генераторную с правом вето на подачу энергии, дополняла собственный план Салдо.

– Возможно, вы бы предпочли отправить в Генераторную кого-то другого, с большим воображением и более способного, – пролепетал Салдо. – Может, Эд…

– Мне нужно, чтобы именно ты находился в Генераторной, – ответил Хелльстром. – Эд – специалист с большим опытом жизни во Внешнем мира. Он способен думать как Чужак, чего не можешь ты. И у него более ровный темперамент, и он редко переоценивает или недооценивает свои способности. Одним словом, он уравновешен. Если мы переживем ближайшие несколько часов, нам потребуется именно это его качество. Я верю, что ты выполнишь мои приказы со всем возможным тщанием. Я знаю, ты можешь это и сделаешь. А теперь возвращайся в Генераторную.