Чтение онлайн

Весьма подавленный и испуганный грозившей ему участью, если ФБР совсем откажет ему в помощи, Мерривейл произнес:

– Прошу меня извинить, если я чем-то обидел вас. Как вы сами могли заметить, меня немного трясет. Сначала смерть Шефа, а потом приказ взять руководство в свои руки. Не спал по-настоящему с тех пор, как это все началось.

– Вы обедали?

– В самолете, после вылета из Чикаго.

– Мы можем перекусить в нашем штабе в мотеле. – Гаммел протянул руку к микрофону за приборным щитком. – Я попрошу приготовить кофе и сандвичи. Что бы вы…

– Не стоит беспокоиться, – остановил его Мерривейл, чувствуя себя несколько лучше. Гаммел, очевидно, хотел вернуться к дружеским отношениям. В этом был резон. Мерривейл прокашлялся.

– Какой план действий вы разработали?

– Минимум активности ночью. Ждем наступления утра и оценим обстановку при постоянном радиоконтакте с базой. Это обязательное условие, пока мы не узнаем, что же, черт побери, там произошло. Мы еще не можем доверять местным властям. Мне даже было дано указание сдержанно держаться с ОДП. Наша главная задача – очистить эту взбаламученную воду.

«Взбаламученную, разумеется, нашими людьми, – подумал Мерривейл. – ФБР – все еще скопище чертовых снобов».

– На ночь больше ничего не намечено?

– Мне не кажется разумным подвергаться большему риску, чем это абсолютно необходимо. Тем более что к утру мы нарастим еще мускулов.

Мерривейл просиял:

– Подкрепление?

– Два корпуса морских пехотинцев прибудут сюда из Сан-Франциско.

– Это вы их вызвали?

– Мы все еще прикрываем вас, – ответил Гаммел. Повернувшись, он улыбнулся. – Они предназначены для наблюдения или транспортировки. Мы и так слишком много по доброй воле рассказали им, чтобы получить эти корпуса, ограничиваясь только объяснениями.

– Очень хорошо, – согласился Мерривейл. – В Портленде мне сказали, что у вас нет телефонной связи с фермой. Сейчас положение то же самое?

– Линия оборвана, – ответил Гаммел. – Вероятно, перерезали ваши же люди при атаке. Утром мы направим туда ремонтную бригаду. Наших людей, конечно.

– Понимаю. Я согласен с вашими решениями, которые мы, естественно, еще раз обсудим, когда прибудем в ваш штаб. Может быть, там есть более свежая информация.

– Мне бы сообщили об этом, – заметил Гаммел. Потом включил радио, подумав: «Они послали чванливое ничтожество! Несомненно, козел отпущения, и этот бедняга даже не понимает этого».

Хелльстрому, осматривавшему с командного поста укрытую пологом ночи местность вокруг фермы, она казалась уснувшей. Темнота размыла знакомый ландшафт, и лишь на горизонте виднелись далекие сверкающие огни Фостервилля. Никогда прежде Улей не казался ему таким притихшим и замершим в напряженном ожидании. Хотя предания и говорили о давних противостояниях, когда всему Движению Колоний (как его назвали впоследствии) угрожало уничтожение, никогда еще Улей не оказывался в таком серьезном кризисе. Все события происходили в такой последовательности, что теперь Хелльстром, оглядываясь назад, испытывал чувство неотвратимости случившегося. Жизни почти пятидесяти тысяч работников Улья теперь зависели от решений, которые примут Хелльстром и его помощники в течение ближайших нескольких часов.

Хелльстром бросил взгляд через плечо на ослепительно свечение катодов, потом на экраны, которые вскоре покажут Чужаков – утром они ринутся сюда. Сейчас он видел три машины без номеров, припаркованных не далее чем в двух милях. Четвертая – опознанная как машина дорожного патруля, – сперва пробыв некоторое время неподалеку от них, теперь двигалась на юг долины. Единственной открытой была старая дорога на Тимблский рудник, но она нигде не подходила ближе чем на десять миль к южной границе долины, и неизвестно было, направили ли Чужаки и туда свои силы. Хелльстром подозревал, что в той машине был передний привод, но характер местности таков, что машина ОДП даже в лучшем случае не могла подъехать ближе, чем на три мили к Улью.

Работники, находящиеся сейчас на командном посту, чувствуя этот груз ответственности, возложенной на Хелльстрома; понизили голоса и тихо передвигались.

«Следует ли использовать. Джанверта как посредника?» – спросил самого себя Хелльстром.

Но переговоры нужно начинать только с позиции силы, а Улей мог лишь блефовать. Можно, конечно, предложить секрет парализаторов, Джанверт видел их действие. И ему также было известно о достижениях Улья в области человеческого химизма. Подтверждением тому был его собственный опыт. Но Джанверт обязательно станет врагом Улья, если выберется отсюда, даже в качестве посланника. Он видел слишком многое, чтобы оставаться нейтральным.

Хелльстром посмотрел на часы, висевшие дальше приборов наблюдения: 11:29 вечера. Уже почти наступило завтра, а завтрашний день наверняка грозит катастрофой. Он во многих вещах ощущал ее приближение, в том числе и в этих трех притаившихся между Ульем и Фостервиллем машинах. Размышляя над тем, кто же может там находиться, ему вдруг очень захотелось узнать, чем они сейчас занимаются. Повернувшись снова к наблюдательному посту, Хелльстром спросил об этом у одного из наблюдателей, чье лицо казалось мертвенно-бледным в тусклом зеленоватом свете.

– Они остаются внутри машины, – ответил тот. – Они выходят в эфир через каждые десять минут. В данный момент мы уверены, что в каждой из них находится не более двух Чужаков.

«Ждут наступления нового дня», – понял Хелльстром и высказал это вслух.

– Да, таково и наше общее мнение, – подтвердил специалист. Вторая машина всего в двадцати пяти ярдах от одного из потайных выходов, того, что находится в конце галереи второго уровня.

– Ты предлагаешь, чтобы мы попытались захватить этих Чужаков?