Улей Хеллстрома
Шрифт:
Ошибкой было не усилить охрану во время приведения Джанверта в обычное состояние.
«Моей ошибкой», – подумал с горечью Хелльстром.
Химическая основа братства, оказывается, действительно палкой о двух концах. Она может ударить любым концом. Охрана была убаюкана его беспомощностью. Разве когда-либо ранее работник нападал на своих единокровных братьев?
Хелльстром прислушался к голосам наблюдателей на постах, координирующих новый поворот в погоне. Он ощутил охотничий азарт в их голосах. Как будто у них не было особого желания поскорее поймать Джанверта.
Хелльстром вздохнул и распорядился:
– Доставьте сюда захваченную женщину.
Голос из темноты ответил:
– Она все еще без сознания.
«Точно, это Эд», – решил про себя Хелльстром, а вслух произнес:
– Так приведите ее в чувство и доставьте сюда!
59
Табличка над входом в комнату с главным чаном:
«Высшая справедливость в том, что после смерти мы отдаем свои тела, что плоть наших бренных тел не теряется и служит высшей силе, воплощенной в нашем улье».
На восьмом повороте своего подъема Джанверт позволил себе сделать небольшую остановку, чтобы передохнуть, и прислонился лбом к двери. Даже сквозь шевелюру он ощущал ее холод, тупо глядя на голые ноги. «О Господи, до чего же жарко в туннеле! И вонь стала уж совсем нетерпимой!» Джанверт вдруг почувствовал, что, не дав себе хотя бы малюсенького отдыха, он свалится через пару шагов. Сердце гулко стучало, грудь ныла от боли, пот ручьями стекал по телу. Он подумал, не рискнуть ли вернуться обратно в главный туннель и поискать лифт. Прижавшись ухом к двери, Джанверт прислушался, но не расслышал ничего. И это обеспокоило его. Может, там его уже ожидают?
Только слабые звуки работающих механизмов и ощущаемой повсюду человеческой активности доходили до него. Однако за дверью и эти звуки были до странности приглушены. Он снова прижался ухом к двери, но не услышал ничего, что можно было рассматривать в качестве непосредственной угрозы.
Однако Джанверт найдет людей, этих диковинных жителей Хелльстромовского улья. Сколько же их? Десять тысяч? Никто из них не учитывался в переписи населения. Все это место несло на себе отпечаток каких-то тайных целей, самым коренным образом отличающихся от всего того, что он знал. Эти люди живут по правилам, отрицающим все, во что верило общество извне. Есть ли у них бог? Джанверт вспомнил Хелльстрома, возносившего молитву. Притворство! Самое настоящее притворство!
Проклятый омерзительный улей!
60
Последние слова Тровы Хелльстром:
«Поражение Чужаков предопределено их высокомерием. Они бросают вызов силам, более могущественным, чем они сами.
Мы, жители Улья – истинное творение разума. Мы дожидаемся своего часа, как это умеют делать насекомые. Мы подчиняемся логике, которую, возможно, ни один дикий Чужак не в состоянии понять, потому что насекомые учат нас, что истинный победитель в гонке за выживание – тот, кто последним приходит к финишу».
Джанверту показалось, что он прождал пять минут, прежде чем страх взял вверх над усталостью. Он так как следует и не отдохнул, но надо было идти дальше. Теперь Джанверт дышал спокойнее, но ноги еще не отошли и ныли; да еще резкая боль в боку пронзила его, когда он глубоко вздохнул, а в ступни как будто вонзили ножи – последствие бега босым. Джанверт понимал, что тело не сможет долго терпеть эту пытку, в конце концов откажет ему повиноваться. Ему нужно выйти отсюда и поискать лифт. Он выпрямился, собираясь открыть дверь, когда краем левого глазом увидел какое-то движение ниже по туннелю. Преследователи появились из-за угла, но оружие не было поднято, и они среагировали с небольшим опозданием, которое спасло жизнь Джанверту. Его парализатор находился в левой руке, когда он крутил колесо дверного механизма, и ему нужно было просто нажать на кнопку, что рефлекторно и сделала его рука. Когда знакомое гудение наполнило туннель, фигуры внизу рухнули как подкошенные.
Падая, один из преследователей поднял пистолет и произвел один выстрел, угодивший в легкую арматуру ниже Джанверта, но осколок задел его щеку. Левой рукой он рефлекторно коснулся раны, вытащил блестящий осколок с пятном крови на нем.
Джанверт не мог знать, действует ли его оружие сквозь стены, но паника, сильнее которой ему еще не доводилось испытывать в своей жизни, руководила его дальнейшими действиями. Он поднял оружие, нажал на кнопку и веером провел по двери, прежде чем открыть ее.
Шесть тел грудой валялись за дверью, после того как он ее открыл, и один из них сжимал в руке автоматический пистолет 45-го калибра с инкрустированной рукоятью. Джанверт взял его из вялых пальцев, войдя в комнату. Потом огляделся. Комната оказалось длинным узким бараком с тремя ярусами коек вдоль стен. Единственными ее обитателями сейчас были шесть мужчин на полу – все обнаженные, за исключением одного лысые, и все дышали. «Значит, оружие только оглушает людей, когда перед ним твердое препятствие, уменьшающее его убийственную силу», – решил Джанверт. Теперь в каждой руке у него было оружие, и одно из них было успокаивающе знакомым.
61
Перевод «Мудрости Диких», сделанный в Улье:
«Вымирание вида начинается с высокомерной веры в то, что каждая личность обладает менталитетом, присущим лишь одному этому существу, – эго, индивидуальностью, духом, характером, душой или разумом – и в то, что это независимые инкарнации каким-то образом обладают свободой».
– Теперь у него есть пистолет, – сказал Хелльстром. – Здорово! Просто здорово! Он что, супермен? Менее часа назад он был в центральной бридинг-секции. Я считал, что он у нас в руках, а теперь… теперь мне сообщают, что он вырубил две группы захвата восемью уровнями выше!
Хелльстром сидел почти в центре арки, сразу за спиной наблюдателя. Стул, который он занимал, был его единственной уступкой все возрастающей усталости, требующей отдыха его телу. Он был на ногах уже больше двадцати шести часов, и часы показывали, что уже пошел пятый час ночи.
– Какие будут приказания? – спросил наблюдатель, сидевший перед ним.
Хелльстром, не мигая, смотрел на наблюдателя, чей силуэт смутно вырисовывался на фоне сияющего экрана. «Мои приказания?»
– С чего вы взяли, что они могут измениться? – требовательно спросил Хелльстром. – Вы должны схватить его!