Чтение онлайн

Булач Имадутдинович часто и много рассказывал о замечательном художнике с мировым именем, нашем земляке Халил-Беге Мусаеве (Мусаясул).

Свою творческую деятельность Халил-Бег начал в Буйнакске. Почти напротив дома, построенного еще отцом Булача Имадутдиновича, проживал раньше Халил-Бег Мусаясул.

Об этом нам напоминает мемориальная доска на стене дома. Другая мемориальная доска о нем же – на стене дома Гаджиевых, рядом с мемориальной доской с именем Героя Советского Союза Магомеда Гаджиева. История нам напоминает, что в этом доме Гаджиевых находилась мастерская Халил-Бега Мусаясул. Да, именно здесь, в доме Гаджиевых, начал создавать свои произведения художник.

Наш Булач отлично знал родословную семьи Мусаевых из Чоха. Все мужчины в этом роду были офицерами царской армии, имели высокие правительственные награды, и царское правительство присвоило семье Мусаевых дворянское звание.

Братья Магомед-Бег, Абдул-Каир, Абдул-Загир и Халил-Бег (Мусаясул), как дворяне, имели право учиться за казенный счет в любом заведении России и за рубежом. Старший из братьев Мусаевых Магомед-Бег поступил в кадетский корпус в Ставрополе, а после его окончания – в Александровское военное училище. Это было известное военное училище того времени. В свое время его окончили русский писатель А. Куприн и маршал Советского Союза М. Тухачевский.

Магомед-Бег Мусаев начал службу офицера в Дагестане, а уже в 1914 году был командиром полка во Львове. В Первую мировую войну его полк совершил немало героических подвигов, а Магомед-Бег был награжден многими орденами и крестами русской армии.

Отличительной чертой Магомед-Бега были личная отвага и храбрость. Вместе с рядовыми он ходил в атаки на противника, несколько раз был ранен пулей и штыками.

После Октябрьского переворота Магомед-Бег эмигрировал в Турцию. Его принял Мустафа Кямаль (Ататюрк). Это было тяжелое время для турецкой армии. По предложению Ататюрка Магомед-Бег стал одним из руководителей генерального штаба турецкой национально-освободительной армии.

Под руководством Магомед-Бега был разработан и осуществлен стратегический план многих важных сражений. Ему было присвоено звание бригадного генерала. Возглавляемая им бригада, а затем и дивизия турецких войск не раз побеждали войска противника. Верховный главнокомандующий турецкими войсками Мустафа Кямаль (Ататюрк) высоко отзывался о генерале-дагестанце.

В 1922 году в одном из сражений генерал Магомед-Бег получил тяжелое ранение и через несколько дней скончался в лазарете Константинополя.

Из большого рода Мусаевых в Константинополь смог приехать из Германии только Халил-Бег Мусаясул. Он застал брата еще живым.

Булач Имадутдинович говорил, что он читал записи, сделанные рукой Халил-Бега. Он писал о последних днях и часах брата. «Он отлично понимал свое положение и хотел успокоить меня, – писал Халил-Бег. – Как только мне станет лучше, я приеду к тебе в Германию, – говорил он мне. Я никогда не забуду его взгляд, ему было тяжело расставаться со мной».

Из записей в дневнике Халил-Бега Мусаясул родственники только через год узнали, что генерал турецкой армии Магомед-Бег умер в воскресенье, 19 марта 1922 года, в 12 часов 40 минут.

Халил-Бег Мусаясул находился до последнего вздоха у постели брата. Его оплакивал не только брат Халил-Бег, но и турецкий народ.

Булач Имадутдинович говорил, что на одном из полотен Халил-Бега изображен брат Магомед-Бег в форме турецкого генерала.

Племянники Халил-Бега Мусаясул были в США, где их радушно приняла вдова Халил-Бега Мелани. Она дала в дар России ценнейшие произведения искусства – работы Халил-Бега Мусаясул.

Не знаю, где находятся сейчас эти полотна с изображением брата, знаменитого турецкого генерала Магомед – Бега, дагестанца из села Чох.

Об этом нам мог рассказать, увы, только Булач Имадутдинович.

Хочу закончить эту статью словами выдающегося востоковеда современности, академика И. Ю. Крачковского: «Дагестанцы за пределами своей родины, в свою очередь, куда их закидывала судьба, оказались общепризнанными авторитетами для представителей всего мусульманского мира в целом».

В газете «Буйнакские известия» 12 августа 2011 г. под рубрикой «В дыму столетий» был опубликован материал Алила Давыдова «Бригадный генерал Магомед-Бег Мусаев».

На следующий день после выхода газеты мне позвонил главный редактор журнала «Дагестан», мой друг Далгат Ахмедханов и сказал, что со мной хочет встретиться родной племянник Халил-Бега и бригадного генерала Магомед-Бега Мусаясул Магомед Мусаев.

Мы с Далгатом побывали в его гостеприимном доме и узнали много нового о его известном родственнике. Он рассказал, что в одном из крупнейших музеев мира – «Метрополитен» в Нью-Йорке хранятся слепки рук двух сыновей России, внесших неоценимый вклад в мировую культуру, композитора Сергея Рахманинова и художника Халил-Бега Мусаева. Магомед Мусаев побывал в этом музее.

В 1940 году Халил-Бег Мусаясул учил Мелани аварскому языку и даже сделал для нее картинки для букв на аварском языке. Мелани показывала племянникам эти картинки.

В 1992 году жена Расула Гамзатова Патимат Саидовна поехала в США, чтобы встретиться с вдовой художника Мелани. Она передала в дар Дагестанскому музею изобразительных искусств 5 живописных работ, выполненных художником в Германии. Удивительно трогательные надписи сделала Мелани на обратной стороне картин на аварском и английском языках.

Братья Магомед и Омар еще раз посетили США в 1994 году и провели там целый месяц.

В 1957 году Мелани ушла в монастырь под Нью-Йорком, где под именем матери Жероме стала его настоятельницей. В 2006 году, в возрасте 98 лет, она скончалась. Еще при жизни она говорила: «Жаль, что Халил-Бег не занял у меня немного лет, чтобы мы остались с ним вместе».

Братья Магомед и Омар вновь собираются в Америку. У них твердое намерение – похоронить останки дяди в родном Чохе. Они говорят, что Халил-Бег как-то сказал: «Хоть на том свете, но хочу быть на родине». Эти слова Халил-Бега я слышал 30 лет тому назад от Булача Имадутдиновича.