Трофей
Шрифт:
Но скучать по Глебу…
Нет-нет.
Это опасно.
Очень.
Кто он для неё? Вернее, не так. Кто она для него? Дочь Лебедева, несостоявшаяся сноха Тойских, девчонка, что едва ли не обманом залезла к нему в постель. Мила понимала: она ему нравится. Она его устраивает. И, как довольный мужчина, он о ней заботится.
Чувства тут совершенно неуместны. Тоска – тем более.
Мила боролась с собой, как могла. Утром неизменно чувствовала себя не отдохнувшей и немного разраженной. Правда, всё исчезало, стоило приехать в школу, куда её возил Карим. Забирал тоже он.
Глеб звонил. Каждый день вечером. Мила могла бы радоваться его звонкам, но сдержанный тон и её заставлял сдерживаться.
Сегодня не будет исключением.
Карим забрал её поздно – занятия шли во вторую смену.
– Звонил Глеб Александрович, - сообщил ей мужчина, когда они тронулись.
Мила нахмурилась.
– Да? Я не слышала звонка.
Мила сидела на заднем сиденье, но Карим настроил зеркало таким образом, чтобы она могла видеть его лицо, а он - её.
Мужчина слегка приподнял брови. Почему она расценила этот жест, как недовольство?
– Глеб Александрович звонил, - повторил Карим, делая двойной акцент.
Мила мысленно выругалась и полезла в сумочку, проверить входящие звонки. Кто бы и что бы ни говорил, она ничего не слышала! Ни одного звоночка! И почему ей вменяют это, как некую вину? Она распахнула сумку, нырнула внутрь рукой, нащупывая телефон. Да куда же он запропастился! Она нашла флакон духом, помаду, записную книжку. Расческу и кошелек.
Телефона не было.
Холодок побежал по спине.
Мила выдохнула и откинулась на спинку сиденья.
– Телефон дома. Я его забыла.
Карим снова посмотрел на неё, на этот раз промолчав.
Дорогой она разнервничалась сильнее. Что с ней такое? По факту ничего страшного не случилось. Не ответила она на звонок Алашеева, так он спокойно обо всем узнал у Карима. В чем трагедия? Она не понимала. И всё же продолжала накручивать себя, лишь бы прогнать некую вину, что заползла в сердце и сжимала его ржавыми тисками.
Она едва дождалась, когда они приедут. Каждая задержка, будь то пробка или светофор, добавляли нервозности. Ещё Миле не хотелось разговаривать с Глебом при Кариме. Он же мог позвонить своему человеку и распорядиться передать трубку ей?
Волнение не поутихло, даже когда автоматические ворота раздвинулись, дав проезд на территорию. Снова накрапывал дождь. Мила смотрела, как капли стекают по тонированным стеклам автомобиля, и вспоминала другой дождливый день.
Карим помог ей выйти из машины. Мила коротко поблагодарила его.
– Я принесу мольберты в мастерскую, - сообщил мужчина и неожиданно по-доброму улыбнулся, чего она никак не ожидала.
– Спасибо.
Мила повернула ручку двери и вошла в дом. Её телефон остался в спальне. Больше негде. Причина, по которой она не относилась к нему маниакально, была простой. Ей звонить особо некому, в социальных сетях её нет. Что над ним трястись и ежеминутно проверять?
Как только она оказалась в комнате, её взгляд сразу же натолкнулся на телефон. Вон он, родимый, лежит на комоде.
На негнущихся ногах Мила подошла к нему, взяла в руки, снова ругая себя. Да когда она по-взрослому научится реагировать на происходящее?
Пропущенные вызовы были. Палец сам нажал на кнопку обратного вызова.
Гудок… Ещё один…
Мила первый раз звонила Глебу.
Сердце истошно билось в груди, гулом отдаваясь в висках. Наверное, и звонить не стоило. Он же занят.
Интересно, чем?..
Мила обозвала себя глупой девчонкой и уже собиралась скинуть вызов, когда услышала короткое:
– Привет, Принцесса.
– Привет, - сразу же сорвалось с её губ, а сердцебиение ещё больше участилось. Хотя, казалось, куда уже.
– Мила, давай поступим с тобой следующим образом.
Она не удивилась, что он сразу перешёл к делу, и приготовилась выслушивать претензии, к которым была совершенно не готова.
Не от него…
Она не успела ответить, он продолжил:
– Включи «Скайп» на ноутбуке.
Брови Милы медленно поползли кверху.
Неожиданно…
Она облизнула пересохшие губы и негромко проговорила:
– Хорошо.
По видеосвязи они не общались ещё ни разу. Сказано – сделано.
Запоздало Мила вспомнила, что даже не поправила ни макияж, ни прическу. Пусть на занятия она наносила лишь тон и блеск на губы, сейчас ей хотелось быть красивой.
Тоже странное желание, совершенно ей не свойственное.
Глеб выглядел безупречно в белой рубашке. Это было первое впечатление, когда она его увидела после почти двухнедельной разлуки. Некий узел образовался внизу живота, спину обдало жаром. Миле оставалось надеяться, что она не покраснела, тогда её реакция будет выглядеть несуразной. Лишь минутой спустя Мила заметила на его лице темные круги под глазами и небритость. Да и верхние пуговицы рубашки расстегнуты, галстук же отсутствовал.
Глеб находился дома, в кабинете. Мила рассмотрела красивое окно со светлыми занавесками - такие не ставят в офисах. Ей стало любопытно: а какой дом у Глеба? В каком районе он живет? За городом или предпочитает квартиру? А может, то и другое?
Её взгляд остановился на вырезе рубашки, что позволял увидеть легкую курчавость жестких волос. Кончики пальцев закололо - помнили, как прикасались к ним.
– Я забыла телефон, - Миле необходимо было что-то сказать, чтобы отвлечься от рассматривания тела Глеба. Да и его самого.
– Я в курсе.
– Извини…
– За что, Принцесса? Просто впредь будь внимательнее. Я волновался.
Хорошо, что Мила присела на кровать, ей показалось, что так удобнее будет разговаривать. Слабость в ногах сейчас точно её подкосила бы.
Он волновался. Всего два слова, а у неё мурашками покрылось всё тело.
– Я думала, что ты будешь сердиться.
– Как прошёл твой день?
Глеб провел рукой по волосам, наведя в них легкий беспорядок.
– Я стараюсь… Вроде бы получается.