Трофей
Шрифт:
Она сделала шаг назад. Дура… И ещё раз дура.
Почему она решила, что у Глеба никого нет? Здесь, в России, он может быть с ней. Демонстрировать её знакомым. А всё для чего? Потому что сама Мила попросила. Любовницы в окружении Глеба - не позор. Говорят, некоторые мужчины заводят себе молодых для статуса.
Но почему же так больно? Почему невыносимо хочется заплакать?
Мила, наконец, выдохнула.
И в этот самый момент Глеб посмотрел на неё. Их взгляды встретились.
Она смалодушничала. Никак иначе.
Поспешно отвела взгляд и сделала шаг назад.
Она не собиралась убегать. Куда бежать, если уже приехала и попалась на глаза? Глупо.
И всё же… Всё же…
– Стоять, Милослава Сергеевна, - негромкий голос Карима остановил её.
Мужчина стоял чуть справа, и Мила, услышав его замечание, обернулась на голос и натолкнулась на едва сдерживаемую улыбку.
Она окончательно перестала что-либо понимать. Если Карим улыбается, видя, что Глеб прилетел с беременной подругой, то…
Мила даже додумывать не стала. К чему гадать, если эскалатор уже съехал вниз и меньше чем через минуту она всё узнает? Или, по крайней мере, многое прояснится.
Только непослушное сердце закатывалось, и сохранить невозмутимое выражение лица становилось всё сложнее. А надо ещё как минимум улыбнуться. Мышцы свело, губы никак не желали слушаться.
Но неожиданно всё изменилось. Мила даже не смогла уловить, когда.
Карим обошёл её, протянул руку, помогая беременной женщине сойти с двигающейся платформы и сразу уводя её чуть в сторону, чтобы никто из них не загораживал путь другим. Мила успела заметить, что незнакомка смотрит на неё с интересом. Значит, заметила. Но ни злобы, ни агрессии, ни ревности не было.
Дальше Мила провалилась куда-то. Потому что Глеб оказался рядом, обнял её за талию, притянул к себе и поцеловал в макушку.
– Принцесса. Не ожидал.
Он сказал негромко.
Только для неё.
И Мила потонула.
От его рук. От запаха. Оттого что он рядом.
Не оттолкнул.
И что та красавица-беременяшка не с ним! Не его…
Эмоции захлестывали Милославу, обложив по всем фронтам. Она и думать не могла, что так бывает. На разрыв. Когда за считанные секунды мир рушится, лежит в обломках и за такой же краткий период времени возрождается, становясь крепче и надежнее.
Как тот человек, что сейчас обнимал её.
– Глеб.
Незнакомка негромко позвала Глеба, вынуждая обратить на неё внимание.
– Девочки, извините за оплошность, - Глеб искренне улыбнулся. Словно другой человек, не тот суровый и лаконично-сдержанный, что был рядом с Милой эти дни. – Лиза, это Милослава Лебедева. Мила, это Лиза, жена моего брата Назара.
– Подруга, - скорчив забавную рожицу, уточнила женщина и протянула руку. – Приятно познакомиться, Милослава.
– И мне. Можно просто Мила.
– Договорились.
– Милослава, эта так называемая подруга скоро родит моему брату второго ребенка, но упорно не хочет официально выходить за него замуж. Вот как нам на неё повлиять, а?
Мила перевела взгляд на Елизавету, та в это время демонстративно закатила глаза, всем своим видом показывая, что она думает об услышанном.
– Для меня полным удивлением является то, что им кто-то может противостоять, - Мила не заметила, как тоже начала улыбаться. И так же искренне.
– Мила, поверь моему опыту, им надо противостоять!
– Эй, это заговор?
– Почему бы и нет?
Милу отпустило.
Чтобы накатить по новой – она влюбилась.
Глупо было отрицать то, что с ней происходило здесь и сейчас. Те чувства, что затапливали её. С головой. Их нельзя было не замечать. Проигнорировать. Радость и волнение от встречи, горечь от одного предположения, что у Глеба может быть другая женщина, с которой он связан нерушимыми узами. Даже не горечь, а боль и нестерпимое острое чувство потери, ржавым тупым ножом вспарывающее грудную клетку.
И… тихая радость. Счастье. То нежное и трепетное облегчение, когда она почувствовала, как Глеб обнимает и, более того, не менее нежно целует в затылок. Так, словно не мог сдержать части своих эмоций, что не привык выражать прилюдно.
Мила ловила каждое его слово. Каждый жест. Улыбку, запах.
Как так получилось?..
Как…
И за такой короткий отрезок времени.
А нужно ли оно – это время? Ты либо чувствуешь человека, либо нет. Принимаешь его таким, какой он есть, или нет. Разбираться, почему – глупо.
Мила крепче прижалась к Глебу.
Тот, как всегда, незамедлительно отреагировал:
– Что-то случилось, Принцесса?
– Нет.
Карим с Лизой ушли вперед, они затерялись в паре метров от них.
Глеб склонился ниже и негромко сказал:
– Спасибо, что приехала. Мне приятно.
Мила зарделась.
– У меня была мысль, что ты рассердишься.
– Почему?
– Мы с Каримом не согласовали это с тобой.
Правый уголок губ Глеба едва заметно дернулся в усмешке.
– Поверь мне, Принцесса, тебе можно куда больше, чем другим.,
ГЛАВА 16
– Душа моя, ты можешь чуточку задержаться после занятия?
Дошла очередь и до Милы получать индивидуальные наставления от Юдины Олеговны.
– Да, конечно.
Мила уложила краски в футляр и принялась ждать, когда Юдина Олеговна пригласит её к себе. Та явно не спешила. Некоторые студенты рассказывали, что подобным образом она любила нагнетать атмосферу. Флёр вокруг себя. Если бы Мила была в числе первых, на кого пал бы величественный взор педагога, она бы перенервничала до невозможности.