Чтение онлайн

Каждодневные заботы отвлекали Ребекку от более серьезной угрозы, нависшей над ними. Они жили рядом со смертью. Зловонный запах разлагающихся тел витал над их жилищем, и они вскоре привыкли к нему как к чему-то обычному. Ребекка призывала Али Вади преодолеть эту давнюю исламскую традицию. И наконец разлагающиеся тела людей, умерших от холеры и других болезней, вынесли за пределы зенаны и захоронили на пустыре. Однако это не коснулось тел казненных, поскольку лобное место было отгорожено от них высокой стеной.

Вдоль этой стены росли высокие эвкалипты, и дети, а также некоторые женщины взбирались на них каждый раз, когда заунывный звук омбейи возвещал о начале казни. Зрители с любопытством наблюдали за повешением приговоренных к смерти или отсечением их голов. Однажды утром Ребекка заметила Эмбер среди детей, взобравшихся на дерево, чтобы посмотреть на побивание камнями какой-то женщины. Место экзекуции находилось в пятидесяти шагах. Глаза Эмбер были широко открыты, а лицо побелело от ужаса. Ребекка отволокла сестру в комнату и пригрозила строгим наказанием, если она еще раз заберется на дерево.

Однако самым тяжелым испытанием были постоянные мысли о Махди, который мог потребовать ее к себе в любую минуту. Она знала, что он находится в своих дворцовых апартаментах и поочередно приглашает к себе своих жен и наложниц. А полученный недавно подарок свидетельствовал о неизбежном приближении этого события.

И ей не пришлось долго ждать. Через четыре дня после получения подарков явился Али Вади и сообщил о приглашении в покои избранника Аллаха. Назира отсрочила свидание ссылкой на недомогание своей подопечной из-за месячных. Однако этот предлог мог сработать только один раз, и через неделю Али Вади явился снова.

Назира отвела Ребекку на задний дворик, раздела догола, поставила на камышовый настил и стала поливать горячей водой из большого глиняного кувшина, насыщенной ароматным маслом из мирры и сандалового дерева, которое она купила на базаре. Все прекрасно знали, что Махди не любит запаха нечистого тела. Затем она вытерла ее насухо мягким полотенцем, обильно натерла настойкой из цветов лотоса и одела в одно из тех платьев, которые недавно прислал Махди. Вскоре появился Али Вади, чтобы препроводить Ребекку в покои божественного пророка.

Ребекка ожидала увидеть грандиозное убранство, дорогую мебель и шикарные ковры, мраморные полы и величественные фонтаны. А вместо этого оказалась на открытой верхней террасе дворца с несколькими ангаребами и скромными персидскими коврами. Кроме единственного и несравненного Махди, на террасе восседали трое мужчин. Пораженная этим обстоятельством, Ребекка растерялась, не зная, что теперь делать.

– Иди ко мне, аль-Джамаль, садись здесь. – Махди показал на стопку мягких подушек, сложенных у его ангареба, и продолжил разговор со своими гостями. Они обсуждали деятельность работорговцев-дервишей в верхней части Нила, а также перспективы торговли рабами, когда исчезли последние препятствия, связанные со странными запретами Гордона-паши и других франков.

Ребекка сидела на подушках, низко опустив голову, как учила Назира, но краешком глаза разглядывала гостей Махди. Она передернулась от отвращения при виде халифа Абдуллахи, напоминавшего ей ползучую ядовитую змею с холодными мерзкими глазами, и посмотрела на второго гостя.

Теперь она могла вблизи разглядеть легендарного эмира Османа Аталана. Во время их первой встречи Ребекка была так поглощена спасением Эмбер и своей жизни, что не обратила на него никакого внимания. Однако, находясь в зенане столь долгое время, она не могла не слышать разговоров других женщин, единодушно восхвалявших его как храброго воина. Одержав успешную победу над высокомерным Гордоном, Осман Аталан стал главнокомандующим армии дервишей и третьим лицом по силе и влиянию после самого Махди и его верного халифа Абдуллахи.

И неожиданно для себя она нашла его вполне интересным мужчиной. Ребекка и не подозревала, что араб может быть таким красивым и импозантным. Его кожа казалась намного светлее, чем у соплеменников, не напоминая цветом высохший имбирь, а борода поражала ухоженностью. Его темные глаза, подобные тщательно отполированным черным кораллам на фоне светлого мужественного лица, светились странным блеском, отражая глубину таинственной души. И зубы были ослепительно белыми и ровными. Ребекке показалось, что он находится в хорошем расположении духа и хочет сообщить присутствующим важную новость.

Махди, должно быть, тоже чувствовал его страстное желание поделиться своими впечатлениями, и наконец одарил мягкой улыбкой.

– Мы уже говорили о положении на юге, а что ты можешь сообщить нам о северных областях моих владений? Что там слышно о неверных, вторгшихся в мои пределы?

– Всемилостивый Махди, у меня хорошие новости. Час назад я получил с почтовым голубем известие из Метеммы. Неверные крестоносцы, посмевшие напасть на наши города и пытавшиеся спасти Гордона-пашу, изгнаны из твоих священных земель, как паршивые гиены. Они оставили свои пароходы, на которых добрались до Хартума, разбитые нашими славными ансарами, и позорно бежали в Египет, минуя Вади-Халфу. Там они рассеялись, и никогда больше их нога не ступит на твою священную землю. Отныне вся территория Судана находится в наших руках под твоим непосредственным контролем, а твоя могущественная и непобедимая армия верных ансаров готова ринуться в бой за новые земли, чтобы распространить твое божественное слово и учение по всему миру. Да благословит тебя Аллах на веки вечные!

– Мы должны благодарить Аллаха, обещавшего мне эти победы, – скромно заявил Махди. – Он много раз говорил мне, что ислам восторжествует в Судане на долгие тысячелетия, а монархи и правители всего мира оставят свои неверные привычки и станут моими вассалами, вверив души моему слову и величию единой веры Аллаха и его праведного пророка.

– Да славится Господь Бог в его истинной силе и мудрости, – хором поддержали знатные гости.

Новость, что британские войска покинули территорию Судана, стала для Ребекки полной неожиданностью и повергла ее в уныние. Несмотря на падение Хартума и неудачную атаку речной флотилии, она все еще лелеяла слабую надежду, что в один прекрасный день британские войска пройдут торжественным маршем по Омдурману и освободят их. И вот теперь от этой надежды не осталось и следа. Значит, им с Эмбер никогда не суждено освободиться от этого мило улыбающегося монстра, которому они всецело и безраздельно принадлежат не только телом, но и душой. Она попыталась отогнать эти мрачные мысли, туманящие сознание.

Надо набраться сил и вынести все испытания не только ради себя, но и ради Эмбер. Вынести любой ценой, чего бы это ни стоило, – все унижения, оскорбления и противоестественные дикарские привычки. Ради самой жизни.

Резко вздрогнув, она осознала, что Махди обращается к ней. Горе туманило сознание, но Ребекка взяла себя в руки и сосредоточилась на его словах.

– Я хочу отправить послание твоему правителю, – сказал он. – Ты сама напишешь его от моего имени. Что тебе для этого нужно?