Чтение онлайн

– Спешите на молитву! Спешите ради собственного блага! Аллах велик! Нет Бога, кроме Аллаха!

Все это позволило ему хотя бы приблизительно определить место своего заточения. Судя по всему, он находился в трехстах ярдах от мечети, недалеко от берега, к востоку от площадки для казни и примерно на таком же расстоянии от дворца Махди и его гарема. Направление он определил по тем запахам, которые доносил до него ветер сквозь зарешеченное, но открытое окно. С одной стороны тошнотворно пахло разлагающимися трупами казненных, а с другой – костром и жареным мясом. И Пенрод наметил некий треугольник, в центре которого находилось место его заточения. Таким образом он пришел к весьма неутешительному выводу, что находится в лагере племени беджа неподалеку от Бейт-эль-Маля – опорного пункта его старого и непримиримого врага Османа Аталана. Только после этого он стал осмысливать, что с ним могло случиться и почему.

Сначала он решил, что его предал Якуб, и обдумывал эту возможность несколько дней, но в конце концов счел ее маловероятной. Он столько раз доверял свою жизнь косоглазому проходимцу и мошеннику, что не мог допустить мысли о его предательстве. Если Якуб продал его дервишам, значит, никакого Бога нет и в помине.

Пенрод острыми концами металлических наручников отмечал на грязном полу дни, проведенные в камере, и поставил уже пятьдесят две палочки с того момента, когда к нему впервые пришел врач.

Охранники отсоединили его цепь от металлического штыря, но руки и ноги оставили закованными. Это позволяло худо-бедно перемещаться, но лишало возможности бежать.

Настал день, когда через внутренний дворик его вывели на площадку, огражденную высокой стеной, вдоль которой сидели около сотни аггагиров из племени беджа с обнаженными мечами на коленях. Их копья и щиты были сложены неподалеку. Они с любопытством разглядывали Пенрода, и он сразу узнал среди них тех, с кем сражался в последней стычке. У дальней стены площадки виднелась небольшая платформа, на которой в дорогом кресле восседал его смертельный враг Осман Аталан. Даже на фоне этих храбрых и сильных воинов он выделялся своей мощью и статью. Охранники подтолкнули его к возвышению, и Пенрод, гремя кандалами, медленно поплелся через всю площадь. Когда он остановился перед Османом Аталаном, один из охранников прошипел ему в ухо:

– На колени, неверный! Выкажи свое почтение славному эмиру беджа.

Пенрод вытянулся по стойке «смирно».

– Осман Аталан знает, что меня нельзя силой поставить на колени, – твердо произнес он, пристально глядя на эмира.

– На колени! – закричал охранник и, размахнувшись длинным копьем, с такой силой ударил Пенрода по почкам, что тот, согнувшись в три погибели, рухнул на землю, загремев цепями. Но, упрямо подняв голову, презрительно посмотрел на эмира.

– Склони голову! – приказал охранник и приготовился нанести второй удар рукояткой копья.

– Довольно! – остановил его Осман, и охранник послушно шагнул назад. – Добро пожаловать в мой дом, Абадан Риджи, – сказал Осман, прикоснувшись кончиками пальцев к губам, а потом к сердцу. – С нашей первой встречи на поле Эль-Обейда нас связали такие прочные нити, оборвать которые не так просто.

– Да, это может сделать только смерть одного из нас, – согласился Пенрод.

– Не покончить ли с этим прямо сейчас? – ядовито осведомился Осман и кивнул человеку, сидевшему справа: – Как ты думаешь, аль-Нур?

Тот выдержал недолгую паузу.

– Всемогущий господин, в высшей степени благоразумно вырвать кобре зубы до того, как она снова укусит.

– Сделаешь мне такое одолжение? – усмехнулся Осман.

Аль-Нур мгновенно вскочил на ноги, выхватил из ножен меч и навис над поверженным Пенродом, примеривая клинок к его шее.

– Вам стоит только пальцем шевельнуть, мой господин, и я отрублю его безбожную голову, как перезревший гнилой плод.

Осман пристально смотрел на Пенрода, надеясь увидеть признаки страха, но встретил лишь его спокойный холодный взгляд.

– Что скажешь, Абадан Риджи? Может, покончим с этим раз и навсегда?

Пенрод попытался пожать плечами, но боль не позволила этого сделать.

– Мне все равно, эмир беджа. Все мы смертны перед Богом. Сейчас или чуть позже, какая разница? – Он слабо улыбнулся. – Давай закончим эту детскую игру. Мы оба знаем, что эмир племени беджа никогда не позволит пролить кровь беззащитного врага, скованного цепями и безоружного.

Осман расхохотался с нескрываемым удовольствием.

– Мы с тобой скованы из одного металла, не так ли, Абадан Риджи? – Он махнул рукой аль-Нуру, чтобы тот сел на место. – Прежде всего следует подыскать тебе более подходящее имя, чем Абадан Риджи. Я буду называть тебя просто Абд, поскольку отныне ты становишься моим рабом.

– Вряд ли это надолго, – ухмыльнулся Пенрод.

– Возможно, – согласился Осман. – Посмотрим, время покажет, но пока ты мой покорный раб. Ты будешь сидеть у моих ног или бежать за моей лошадью во время военного похода. А хочешь узнать, кто помог мне превратить тебя в раба? Назвать тебе имя предателя, выдавшего тебя с головой? – Пенрод, застигнутый врасплох этим неожиданным вопросом, молча кивнул. Эмир повернулся к охранникам, сторожившим вход на площадь: – Введите доносчика, чтобы он мог получить обещанное ему вознаграждение.

Те расступились, пропуская вперед знакомую фигуру согбенного старика. Вад Хагма торопливо протиснулся между охранниками, узнал Османа Аталана, плюхнулся на землю и пополз к нему, поднимая пыль и славя своего господина именем Аллаха и его верного пророка. Путь занял много времени, поскольку старик то и дело останавливался и бился лбом в пыльную землю. Аггагиры громко орали, подгоняя его:

– Хватит возить своим толстым брюхом по пыли!

– Имей совесть, сколько можно плестись?!

Наконец Вад Хагма дополз до возвышения и распростерся перед всемогущим эмиром, раскинув руки и ноги, как выброшенная на берег морская звезда.

– Ты оказал мне большую услугу, – сказал Осман.

– Мое сердце переполняется радостью от этих слов, всемогущий эмир. Я безумно счастлив, что помог поймать вашего злейшего врага.

– Как мы договорились оплатить твои труды?

– Милостивый господин, вы были так добры, что предложили пятьсот талеров Марии Терезии.