Чтение онлайн

— Мне показалось, вы сказали, что Хиро здесь.

— Так и есть.

Прижав ребенка к бедру, Чийоко открывает одну из ставен, впуская в комнату луч света.

Элспет ошибалась — на матрасе вовсе не подушки, а прислонившаяся к стене фигура человека, лежащего вытянув ноги.

— Я оставлю вас наедине, — говорит Чийоко.

Элспет ничего не отвечает. Она смотрит на сурработ Хиро Янагида, и тот моргает, но немного медленнее, чем было бы убедительно для человека. Кожа его местами надрезана, одежда поношена.

— Привет.

От звука этого голоса — безусловно, детского голоса — Элспет вздрагивает.

— Привет, — повторяет андроид.

— Это ты, Хиро? — говорит Элспет.

До нее вдруг доходит полнейший абсурд ситуации, в которой она очутилась. Она в Японии. Разговаривает с роботом. Она разговаривает с каким-то проклятым роботом!

— Да, это я.

— Можно мне… Можно мне поговорить с тобой?

— Вы и так со мной говорите.

Элспет подходит ближе. На его матовой коже видны небольшие коричневые пятнышки. Капельки засохшей крови?

— Ты кто?

Андроид зевает.

— Я — это я.

Элспет чувствует ту же разобщенность с действительностью, которую ощущала в мастерской Кендзи Янагида. В голове становится пусто. Она не знает, о чем спросить сначала.

— Как ты выжил в той катастрофе?

— Мы сами выбираем такое. Но иногда мы ошибаемся.

— А Джессика? А Бобби? Где они? Они по-настоящему умерли?

— Им стало скучно. С ними всегда так. Они знали, чем это закончится.

— И как же все закончится?

Он снова моргает, глядя на нее.

После нескольких секунд молчания Элспет спрашивает:

— А существует… существует четвертый ребенок?

— Нет.

— А что насчет крушения четвертого самолета?

Голова робота слегка дергается в сторону.

— Мы знали, что это будет день, чтобы сделать это.

— Сделать — что?

— Прибыть.

— Тогда… почему дети?

— Мы не всегда дети.

— Что это означает?

Его голова дергается, и он снова зевает. У Элспет складывается впечатление, что ононамекает: сама догадайся, стерва! Когда оно издает звук, похожий на смех, рот его открывается чуть шире, чем нужно бы. Есть что-то знакомое в том, как оно произносит слова. Элспет знает, как это устроено. Она видела съемку того, как камера фиксирует движения мышц лица Кендзи Янагида. Но в комнате нет никаких намеков на компьютер. И… разве для этого не требуется какой-то сигнал? Но ведь здесь сигнала нет, правильно? Для верности она еще раз проверяет свой телефон. Хотя Чийоко может управлять андроидом из другой комнаты.

— Чийоко? Это вы? Это ведь вы, да?

Грудь сурработа поднимается и опускается, затем замирает.

Элспет выбегает из комнаты, шлепая босыми ногами по татами. Она отодвигает дверь в пустую кухню, за которой видна крошечная ванная. В небольшом тазу плавают грязные матерчатые пеленки. Она пятится и открывает ширму в единственную оставшуюся комнату. Лежащий на полу сын Чийоко, который играет с грязной плюшевой зверушкой, смотрит на нее и смеется.

Она открывает входную дверь и видит стоящую на крыльце Чийоко, вокруг ее головы клубится сигаретный дым. Могла она подстроить это все здесь, пока Элспет рыскала по дому? Она в этом не уверена. Она натягивает ботинки и присоединяется к Чийоко на крыльце.

— Это были вы, Чийоко? Это вы разговаривали через андроида?

Чийоко гасит окурок о перила и прикуривает еще одну.

— Вы правда подумали, что это была я?

— Да. Нет. Я не знаю.

Морозный воздух не способствует ясности мыслей, и Элспет уже тошнит от всех этих разговоров загадками.

— О’кей… Если это были не вы, тогда кто они были — или есть? Трое, я имею в виду?

— Вы видели, кто Хиро.

— Я видела там только чертового андроида.

Она пожимает плечами.

— Каждая вещь имеет душу.

— Так, значит, вот что он такое? Душа?

— В каком-то смысле.

«Господи…»

— Вы не могли бы просто дать прямой ответ?

Еще одна улыбка, приводящая Элспет в бешенство.

— Задайте мне прямой вопрос.

— О’кей… Хиро — настоящий Хиро — говорил вам, почему Трое, кем бы там они ни были, пришли сюда и взяли себе тела этих детей?

— Зачем им нужны для этого какие-то причины или основания? Почему мы охотимся, когда не испытываем недостатка в еде? Почему мы убиваем друг друга из-за всяких пустяков? Почему вы думаете, что им нужна была какая-то более существенная мотивация, кроме как просто посмотреть, что из этого может получиться?

— Хиро намекнул, что они уже были здесь раньше. Это же я слышала и от дяди Джессики Крэддок.

Она снова пожимает плечами.

— Во всех религиях существуют свои пророчества насчет конца света.

— Ну и что? Какое это имеет отношение к тому, что Трое бывали здесь раньше?

Чийоко издает странный звук, что-то среднее между вздохом и фырканьем.

— Для журналистки вы очень плохо умеете додумывать до конца. А что, если они были здесь раньше, чтобы заронить семя?

Элспет вздрагивает.

— Исключено. Вы хотите сказать, что они прилетали сюда тысячи лет назад и создали весь этот мир просто для того, чтобы можно было потом вернуться и посмотреть, чем это закончилось? Безумие какое-то.

— Конечно.

Все, с Элспет довольно. Она устала буквально до мозга костей.

— И что теперь?

Чийоко зевает; у нее не хватает нескольких зубов. Она вытирает рот рукавом.

— Делайте свою работу. Вы ведь журналистка. Вы нашли то, что искали. Возвращайтесь и расскажите всем, что видели. Напишите статью.

— Вы действительно полагаете, что мне кто-то поверит, когда я скажу, что разговаривала к каким-то чертовым андроидом, в которого… вселилась душа одного из Троих?

— Люди поверят в то, во что хотят верить.

— А если они на самом деле поверят… Тогда они подумают… Они скажут…

— Они скажут, что Хиро — бог.

— А он бог?

Чийоко пожимает плечами.

— Шиката га наи, — отвечает она. — Какая разница?

Она гасит окурок о перила и заходит в дом.