Чтение онлайн

Король и Бьют удивились и чрезвычайно обрадовались, когда Питт принял это предложение.

Первым шагом явилось назначение Чарлза Уиндема, графа Эгремонта на место Питта в качестве министра, ведающего южными территориями. Бьют считал, что народу следует при этом разъяснить, что Питт принял пенсию и титул для жены в обмен на свой пост.

В придворном циркуляре было написано:

«Достопочтенный Уильям Питт передал свои полномочия в руки короля и ушел в отставку, а Его Величество изволил назначить графа Эгремонта одним из главных министров Его Величества. Принимая во внимание огромные и важные заслуги упомянутого мистера Питта, Его Величество милостиво изволил дать указание подготовить грамоту, гарантирующую леди Эстер Питт, его жене, титул баронессы Великобритании, под именем, титулом и званием баронессы Чатем, передающийся ее наследникам мужского пола; а также пожаловать упомянутому Уильяму Питту ежегодную ренту в три тысячи фунтов стерлингов в течение его собственной жизни, жизни его жены и их сына Джона Питта, эсквайра».

Как и рассчитывал Бьют, люди изумились, услышав эту новость. Но Бьют не собирался останавливаться на этом. Как и большинство политиков он имел своих прихлебателей в литературных кругах, которых использовал для своих собственных целей. Вскоре на улицах Лондона распевали весьма нелицеприятные песенки в адрес поверженного кумира.

Питт не мог допустить, чтобы его поступок был неправильно понят народом. Как политик, много сделавший для своей страны, что признавали даже его враги, он честно заслужил пенсию в три тысячи фунтов в год и титул для жены и потомков. Но он не допустит того, чтобы люди поверили, будто все это он принял в обмен на свой пост.

Он распространил письмо, где изложил подробности в истинном свете..

«Обнаружив, к своему великому удивлению, – писал он, – что причина и способ моего ухода в отставку были восприняты в Сити в значительной мере неверно, также как и наимилостивейшее и искреннее признание Его Величеством моих заслуг, сделанное уже после моего заявления об отставке, были бесчестно истолкованы как сделка ради того, чтобы я отказался от своего народа, я вынужден рассказать правду относительно этих двух фактов и сделать это таким образом, против которого не будет возражать ни один настоящий джентльмен.

Причиной моего ухода в отставку явились расхождения во взглядах касательно мер, которые следует принять в отношении Испании, представляющих чрезвычайную важность и затрагивающих честь Короны, а также самые насущные государственные интересы (и это основывается на том, что Испания уже сделала, а не на том, что Двор, возможно, в дальнейшем намерен предпринять).

Лорд Темпл и я представили Его Величеству в письменном виде, скрепив нашими подписями, свое скромное мнение по этому вопросу, но оно было отвергнуто всеми остальными министрами короля. Я подал в отставку 5 числа этого месяца, чтобы не нести ответственности за шаги, которые я уже больше не смогу контролировать. Наимилостивейшая оценка моей деятельности, подтвержденная Его Величеством, последовала уже за моей отставкой. Я не добивался этих наград, они сделаны добровольно, и я всегда буду гордиться тем, что получил их от самого лучшего из монархов.»

Единственное к чему стремился Питт: люди должны знать, что хотя он уже не занимает места в кабинете министров, у него не было намерения отказываться от своего долга.

Вдовствующая принцесса, не ведая о настроениях народа, была рада такому повороту событий. Вместе с лордом Бьютом она навестила своего сына и, обняв его, воскликнула: «Слава Богу, Георг, ты теперь настоящий король Англии!»

Король и королева завтракали вместе. Как любила Шарлотта эти утренние часы. Георг всегда вел себя настолько обходительно, и она действительно поверила в то, что он относится к ней все с большей привязанностью. Это удивляло и радовало ее, так как она прекрасно понимала, что некрасива, а Георг, с его голубыми глазами, золотистыми волосами и свежим цветом лица, несомненно был обаятельным мужчиной. В королевском одеянии он выглядел поистине величественно; а этим ранним утром он был особенно мил. На завтрак он выпил только чашку чая.

– Я должен следить за собой, – объяснил он Шарлотте, – чтобы не растолстеть. Полнота ведь тоже досталась мне в наследство.

– Но чашка чая это слишком мало! Я прошу тебя съесть чего-нибудь еще.

Он довольно натянуто улыбнулся, давая ей понять, что хоть он и решил быть хорошим мужем, ей вовсе не следует вмешиваться даже в вопрос о его завтраке.

Георг тактично переменил тему разговора.

– Тебе наверное, покажется интересным праздник, который устраивает мэр Лондона. Вряд ли тебе приходилось видеть что-либо подобное.

– В Англии я чуть ли не каждый день вижу что-нибудь новое, о чем и не подозревала прежде. Это делает мою жизнь такой насыщенной.

Георг украдкой взглянул на нее. Они женаты уже два месяца. Неужели еще нет никаких признаков? Ведь он исправно исполнял свои супружеские обязанности. Вполне возможно, что она уже ждет ребенка.

– По-видимому мы будем гостями Сити, – произнесла она. – Я очень люблю Сити. Мне он кажется удивительно интересным.

– А как твои успехи в английском?

– О… вполне сносно. Я беру уроки каждый день.

– Скажи-ка что-нибудь.

Она попробовала, запинаясь, а он поправил ее. Они вместе посмеялись над ее необычным произношением. Какое счастье, сказала она, что он может так хорошо говорить по-немецки.

– Даже когда я научусь свободно общаться на английском, давай разговаривать на моем языке, когда будем оставаться вдвоем. Пусть он станет нашим интимным языком.

Он кивнул головой.

– Ну, а теперь… о планах на девятое.

Она мило улыбнулась. Как ему нравилось составлять планы! Он готов потратить столько усилий, чтобы пригласить гостей на самый обыкновенный бал даже тогда, когда его мысли должны быть заняты важными государственными делами. Например, делом мистера Питта.

– Очень много разговоров о мистере Питте, – рискнула сказать Шарлотта.

– Но он больше не входит в кабинет министров, – хмуро сказал Георг.

– Я слышала, что в городе очень переживают по поводу его отставки.

– Кто сказал тебе это?

– Я… я не помню. Это обсуждают все. По-видимому, многие сожалеют об его уходе. Говорят, что он великий человек, и печально, что его таланты больше не послужат стране.

Георгу это не понравилось. Она должна усвоить, что он не намерен разговаривать с ней о политике. Он достаточно насмотрелся на то, как женщины суют свой нос, куда им не следует. Георг даже начинал подумывать, что и его матушка слишком часто вмешивается; но она пожилая и мудрая женщина, и он всегда прислушивался к ее мнению. А Шарлотте он не собирается позволить стать еще одной советчицей.

Жены и любовницы королей часто стремятся властвовать над ними. Нельзя сказать, чтобы он – Георг Третий находился под чьим-то сильным влиянием… за исключением, конечно, его матери, да и то в пору его юности.

Георг начал размышлять о том, как однажды ему, возможно, придется объяснить матери, что отныне он будет принимать решения самостоятельно. А Шарлотте надо указать на это с самого начала.

Он резко оборвал ее:

– Этот вопрос решен. Он не должен тебя интересовать. Лучше давай я тебе покажу маршрут, по которому пройдет праздничный парад, организуемый лордом-мэром.