Чтение онлайн

Нервно оглядываясь, он двинулся по коридору – запирающие створки были здесь раскурочены и прогнуты в его сторону, словно в них снаружи, от входа, всем своим весом билась стая обезумевших единорогов – пролез в корявую щель заслона, перешагнул через упавшую на пол картину, и тут в лицо ему ударил плотный голос.

– Не дёргаться!

Перед ним стоял широкий, плотный как медведь, мужчина в костюме, с частыми короткими волосами, поседевшими на висках, с цепкими маленькими глазами, мощным подбородком, и видно было, что ходит он в зал, это точно, занимается со знанием дела, а не скачет от тренажёра к тренажёру.

В руках у медведя был карабин. Двенадцатая Сайга.

Демьян знал, что это такое. Если там дробь, то промахнуться с трёх метров в узком коридоре невозможно с любой степенью владения оружием. Этот стрелок точно не промахнётся.

– Они там, – показал себе за спину Демьян, надеясь, что тот отвлечётся. – Там Макс. Нужна помощь! Срочно!

– Стоять! – сказал медведь, и направил ствол прямо в голову. – Стой там. Медленно покажи ладони. Так! Молодец! Теперь заведи руки за затылок, медленно встань на колени, положи одну ногу на другую. Медленно! Очень медленно! Если дёрнешься – выстрелю. Предупреждать не буду. Давай.

– Да я ничего. Я вас здесь подожду. Я здесь. Ваша помощь нужна. Там у Макса проблемы. Внизу.

– Считаю до трёх. Раз. Слышишь? Два.

Позади хлопнула дверь, что-то ударило в раздолбанные створки, и рядом с Демьяном оказалось нечто, во что мозг его сначала отказался поверить, и увидел он это как нагромождение невнятных и рыхлых фигур.

Потом, тягучие мгновения после, сознание, оправившись от первого шока, что-то там подвигало, наложило фильтры, сопоставило с шаблонами и образцами, проинтерпретировало, и он наконец увидел.

Это было настолько невозможное зрелище, что Демьян невольно отшатнулся к стене, повалив стоящую у стены скульптуру измождённого человека. Та печально качнулась и упала под ноги.

Рядом…

Рядом стоял пацан – ну лет шестнадцать, может быть, максимум семнадцать – с прищуренными глазами и тонкими бровями; на голове его топорщились неровно стриженые волосы. Мелкий. Худой. Щуплый.

На плечах он держал парня.

Намного объёмнее его самого. Борова.

Бородатого, рыхлого, с пузом, с мясистыми пальцами и лоснящимся лицом. Килограммов под сто двадцать. А то и больше.

Боров безмятежно улыбался. С толстой губы его тянулась слюна, утыкаясь в неряшливо спутанную бороду.

Но дело было даже не в этом несоответствии хрупкости и силы. Не только в этом.

Проблема была в лице пацана. Оно выглядело маской: неподвижное, без эмоций. Как у того ботана. Лишь ресницы его хлопали вверх и вниз с неестественной скоростью.

Лицо его было маской.

Чрезмерно старающейся быть похожей на лицо.

Говорят, самые жуткие роботы – это те, которые больше всего похожи на людей. Вот, тот случай. На фоне общего правдоподобия какие-то мельчайшие излишне правильные детали превращали всю эту картину в нечто совершенно невыносимое.

– Стоять! – громко сказал медведь и повернул Сайгу на пацана. – Асмира. Опусти его на пол. И ложись сама. Руки – на затылок. Медленно. Без глупостей. Ты меня знаешь. И знаешь, что может быть.

– Ладно, – девчачьим тонким голосом ответил тот.

Так это не пацан! Девка это.

Ясно.

Демьян, пользуясь тем, что ствол направлен теперь не на него, тихонько прижался к стенке. Сделал несколько шагов к выходу.

Девка согласно кивнула, – всё с тем же неестественно невозмутимым лицом – а потом молниеносным движением схватила с этажерки разноцветное яйцо и метнула его.

Мир Демьяна вдруг кинематографически замедлился, и он с равнодушным восторгом проследил, как фаберже, крутясь вокруг своей оси, коснулось скулы медведя, как щека у него эластично вдавилась, искривилась, как через неестественно долгие мгновения он зажмурился, отклонился, опрокинулся, изо рта его вырвалось крошево красных брызг, и только потом, часы и столетия после этого, дуло облегчённо исторгло из себя в потолок взбухший огнём шар.

Грохот ударил по ушам, сверху посыпалась белая дрянь, в коридоре что-то упало.

Демьян отчаянно прыгнул вперёд за девкой, пробежал мимо привалившегося к стене медведя, – тот возился, елозил широкой своей мордой по полу – перемахнул через прилавки, и его вынесло на улицу.

В ночь.

Здесь была ночь.

От пруда доносился хрусткий хохот загулявшей компании.

Где-то в отдалении ритмично ухала музыка.

В лицо Демьяну ударил холодный вкусный ветер.

***

Незнание будущего не освобождает от ответственности за свои решения. Никто не мешал Демьяну позаимствовать у медведя ботинки или пиджак. Но нет. Мысль об этом пришла слишком поздно.

Впрочем, что не делается, всё к лучшему: провозись он с обувью, и вся жизнь его пошла бы по-другому.

Совсем не так.

Демьян вынесся наружу, в промозглый февральский холод, в подсвеченную тревожным светом ночь.

Босиком. В фиолетовой своей пижаме.

Прямо напротив выхода стояло такси; пассажирская дверь его была распахнута. Со стороны пруда доносился частый цокот каблуков: кто-то заполошно, с паническим перестуком, бежал там по скользкому тротуару.

Проезд такси перегораживала та девка. Всё так же на плече её громоздился одутловатый боров, она придерживала его левой рукой; в правой лежал карабин, и она твёрдо выцеливала им в лобовое.

– Э! – с акцентом сказал водитель, опустив стекло. – Чего?

Демьян остановился, соображая, как поступить дальше.

За спиной его ждала лаборатория, а там – какая-никакая, но всё-таки еда, тепло и определённость; да, были здесь свои минусы, но и плюсов, если поискать, наскрести тоже было можно.

В обе стороны тянулась Малая Бронная, приглашающе подмигивающая фонарями, ласкающая светом ночных витрин, обещающая короткую радость свободы.

Слева, в двух минутах ходьбы по направлению к Тверскому, вроде как было отделение полиции; – он как-то чуть не оказался там по недоразумению: был без паспорта и слишком уж активно оглядывался по сторонам, чем и привлёк внимание патрульного – самым правильным, разумным и рациональным было бы рассказать там всё про это выморочное заведение с врачом-садистом, выкачивающем у людей память.