Чтение онлайн

Я поинтересовался, что она делает вечером, и она ответила, что идет гулять со своим женихом. Его зовут Франк, он летчик. Надеюсь, он будет на высоте!

Я предложил девчонке аперитив. Она выпила «Чинзано» и рассказала мне о своем парне. Ее избранник – цвет общества, если хотите... Первый на всех конкурсах... При этом очень любящий! Красавчик! Единственно, что омрачает их идиллию, – это то, что он протестант, а она католичка! Тогда, не правда ли, семейные разногласия: тогда зачем толочь воду в ступе, а! Бедняжка жаловалась. Она хочет любить своего жениха, а не его религию.

Я ей посоветовал найти общий знаменатель. Почему бы им обоим не стать магометанами. Она засмеялась, я тоже. Но ненадолго, так как увидел в зеркале бара среди государственных флажков всех стран, фигурирующих в «Ларуссе» под рубрикой «штандарт», свое жалкое отражение.

У меня был кумпол эксгумированного трупа. Лицо походило на восковую маску! К счастью, громкоговоритель объявил предстоящую посадку самолета. Я допил стакан и расплатился за нашу оргию.

– Поцелуйте за меня жениха! – бросил Я малышке на прощанье.

– Вы ждете кого-нибудь? – спросила она.

– Да...

Она мне лукаво подмигнула.

– Свою подружку?

– Нет, старого товарища по оружию! Мы вместе воевали и возможно придется повторить... Когда имеешь привычку, от нее трудно отделаться, вы знаете!

С этими словами я покинул бар и направился к посадочной площадке. Серебристая точка блестела в небе, похожая на осколок солнца 3 . Точка гудела и приобретала очертания... Самолет медленно заходил на посадку, описывая на горизонте гармоничную траекторию... Затем он мягко сел в конце поля и не спеша стал приближаться, распластавшись, как доисторическое животное. Стали видны винты, они вращались все медленней и наконец остановились. Я ждал.

Сказать вам, что я чувствовал себя в своей тарелке, было бы сильным преувеличением. Всегда испытываешь чертовское неудобство, когда ждешь определенного господина для сведения с ним счетов.

Влефта не заставил себя долго ждать, появившись вторым на верху трапа. Со своего поста наблюдения я его легко узнал. На нем было толстое верблюжье пальто, в руках он держал солидный кожаный портфель. Это был высокий и бледный молодой человек. Он был без шляпы, и его длинные космы падали на шею.

Он быстро спустился по ступеням и направился к таможенному посту. Тогда я увидел громадного типа, вышедшего из стоявшей невдалеке машины и приближавшегося к нему. Вновь появившийся был смугл, цвета старой бронзы. Он был лыс и одет весьма нескромно. Тигриный коготь, воткнутый в узел красного галстука, завораживал взгляд.

Выйдя из таможенной, Влефта приблизился к громадине. Обмен рукопожатиями. Албанец казался мрачным. Может быть, у него предчувствие? Его компаньон был похож на пирожок, только что вынутый из фритюра... Он потел жиром из всех пор.

Оба садятся в авто громилы. Я тотчас бросаюсь к своему и пускаюсь в дорогу, опережая их на несколько десятков метров. У них «Альфа – Ромео». С одной стороны, это меня тревожит, потому что эти сундуки очень быстроходные, с другой стороны, это меня устраивает, потому что у него тонкий кузов.

Они меня обгоняют. На какой-то момент я испугался, что они испортят мне всю обедню, но они не стали ничего делать и продолжали катить спокойно, по-стариковски, со скоростью восемьдесят километров в час.

Я немного подождал, а затем, когда мы стали приближаться к перекрестку, нажал на акселератор. Стрелка спидометра рванулась слева направо... Девяносто, сто, сто десять... Я готов был к обгону, и оба пассажира «Альфы» ничего не подозревали. Неожиданно я устремился на них, как будто потерял управление. Хочу вам сказать, что это производит странное впечатление. Надо быть япошкой, чтобы играть в человека-торпеду... Я видел, как уменьшается разделяющее нас расстояние и увеличивается зад «Альфа Ромео». Мой домовой сказал мне: «Вцепись в баранку, Сан-Антонио, и целься в стекло...» Было бы глупо разбить башку о свое же стекло.

Удар был точен! Я их припечатал с треском, который мог разбудить целую палату каталептиков. «Альфа», потеряв контроль, вылетела с проезжей части и ударилась о стену справа. Мой «Мерседес» вынесло вперед, и он остановился поперек дороги.

Потливый громила и Влефта были оглушены. К нам сбегались люди. Я вынул свою хлопушку из внутреннего кармана и приставил к Влефте. Он вытаращил на меня глаза. Я нажал на гашетку три раза, и его глаза погасли. Пирожок рядом с ним больше не шевелился и стал бутылочно-зеленого цвета. Я быстро подобрал с колен Влефты кожаный портфель. Почему я это сделал? Я не смогу вам объяснить точно. Без сомнения, чтобы оправдать свои действия в глазах типа из сети Мохари. Чтобы он поверил, что целью содеянного было выкрасть портфель.

Я действовал с таким проворством, что сбежавшиеся прохожие не заметили моего смертоносного жеста. И только когда я взял курс на вторую машину, они почуяли что-то неладное и что дело идет не просто об обычном дорожном происшествии! Я услышал крики:

– Задержите его!

Я ринулся вперед... Бравый почтальон преградил мне путь. Я ему врезал по шарам, и он осел на свою сумку с почтой.

Я достиг колымаги. У «Порша» стартер заводится с пол-оборота. Впопыхах я забыл включить контакт. Наконец мотор заработал. Я врубил вторую и нажал на акселератор, резина завизжала. Машина рванула и устремилась вперед. Я жал на всю железку.

Мерзкая зеленая трусость скрутила мой тонкий кишечник. Итак, я выполнил свою миссию, но теперь меня преследуют. Человек двадцать видели меня, и у них было время запомнить номер машины. Вскоре швейцарские полицейские, у которых не слишком много дел, пустятся по пятам за вашим другом. Буду ехать, пока возможно... Я обгонял машины, пересек железнодорожный переезд и выехал на главную дорогу.

Какое-то мгновение я был в нерешительности... Что выбрать: возвращаться ли в Берн или направиться во Францию?... Второе меня опек|ёкн больше, как вы догадываетесь, только это было опрометчиво, так как, если я пущусь по проселкам, то незамедлительно натолкнусь на полицейский кордон. А это было бы очень плохо для моего здоровья. Фелиси выкармливала меня на смесях Нестле, и было бы глупо свети на нет годы стараний одним неверным движением.

Итак, я выбрал возвращение в Берн... Я проехал рабочий квартал и оказался в городе. Я заметил сломанные ворота, плохо закрывающие въезд в брошенные владения. Я вышел из машины, открыл их, въехал и спрятал тарантас позади полуразвалившейся стены. Я снял шляпу и плащ, надел очки и взял портфель. Я разглядывал брошенное владение на ученый манер, как архитектор, пришедший составить план Версаля.

Еще раз я воспользовался трамваем. И вот я в городе, совершенно свободен. Если я не идиот, то мне необходим билет до Пантрюша. Потому что я того мнения, – это мнение и моего домового, – что у бернских полицейских скоро будет большая суматоха. Эти господа развернут большие маневры, чтобы меня задержать.