Чтение онлайн

Я пошел в гараж, нанял машину на два дня: классный «Порш» алюминиевого цвета... В моих извилинах начала рождаться идея. Я действительно тот самый человек, который способен на все, поверьте мне. Когда я выхожу на военную тропу, для меня не существует препятствий. В этом мое преимущество. Почему я добился успеха в этом проклятом ремесле? Исключительно потому, что у меня голова на плечах, в ней полно идей, я действую с точностью хронометра.

За рулем моей колымаги я еду в аэропорт, чтобы изучить трассу. Есть вероятность того, что Влефта поедет в центр города на автобусе аэропорта. Вот тогда это будет суперсюрприз!

С аэродрома я ехал не спеша. Приехав на перекресток, я сказал себе, что вот идеальное место для свершения моего задания, и остановился, чтобы детально изучить место действия... Да, это то, что мне надо!

Немного поразмышляв, я вернулся в отель, оставив на стоянке «Порш». Затем я купил себе темные очки, которые изменили мою физиономию, приобрел белый плащ и фетровую зеленоватую шляпу, украшенную пером фазана. В таком маскараде я больше не смахивал на ветряную мельницу и избавился от дурацкого вида... Скорее был похож на немецкого туриста.

Я направился в другое агентство по прокату машин и нанял большой рыдван, старый «Мерседес» с надежным шасси... Я его поставил рядом с первым. Все это составляло часть моего плана. Оставалось только закончить день как можно приятнее. Поверьте мне, убить целый день в Берне куда труднее, чем какого-то Влефту.

Я таскался по старому городу, держа нос по ветру. Прелестная маленькая столица... Самая провинциальная из всех, какие мне довелось видеть. Я следовал по странной улице, составленной из аркад, посреди которой торчали разноцветные фонтаны. Я представлял себя на картине Рембрандта, хотя художник и не был швейцарцем!

Потом я спустился к реке, которая окружает город, пересек мост и очутился на круглой площади, где находятся знаменитые в Берне медвежьи ямы. Вокруг первой из них столпились люди. Я наклонился и увидел двух стопоходящих (как говорил Бюффон), которые изображали идиотов, чтобы получить кусочки моркови из маленьких фунтиков, продававшихся тут же. Мне всегда становится очень грустно, когда я вижу диких животных в заточении. Я за общую свободу, чтобы вы знали! В конце концов, этим славным животным лучше быть в яме, чем прикроватным ковриком на полу чьей-то спальни.

Я скармливал десятый кусочек моркови, чтобы не показаться крохобором, когда заметил самую красивую девушку Берна и его округи. Она стояла на другой стороне и, облокотившись на барьер, вместо того, чтобы глазеть на медведей, строила мне глазки.

Я тотчас почувствовал короткое замыкание в спинном мозгу. Куколка была блондинкой с красивым загорелым личиком и сверкающими зубами. Одновременно она могла бы позировать для Кадорисина, Амбр Солэр и зубной супер-пасты «Колгейт»! Ее глаза, если вы действительно полагаете, что немного поэзии не помешает, были похожи на две незабудки (я сегодня в форме, не правда ли?). Я послал ей свою чарующую улыбку и снял очки, чтобы показать настоящую витрину.

Так как эти ямы идеально круглые, я медленно пошел вокруг ограды, чтобы оказаться рядом с красоткой. Настоящее божество! Она стоит такого вращения, можете мне поверить.

Красотке было лет тридцать. Какой огнеопасный задок! У нее пара округлостей, которым может позавидовать немка-кормилица, и им нужен лишь достаточно крепкий мужчина, чтобы объяснить тайну бытия.

На ней костюм серого, мышиного, цвета, сапоги вишневые, перчатки и сумка также. Прямо модная картинка! Правда, она не выдумала пенициллина, но ей это и не обязательно... Зато какая аппетитная плоть!

Смотрю на часы: шесть вечера. Именно в этот момент в кафе где-то на Елисейских полях почти столь же прекрасно сложенная дама ждет не дождется своего красавчика Сан-Антонио.

Красотка краем глаза наблюдает за моим приближением. Когда мы касаемся локтями, она смотрит на меня и, указывая на пару забавных медведей, бросает мне швейцарско-немецкую фразу, из которой я ничего не понимаю.

– Я не говорю по-немецки, – сказал я. Она смотрит на меня с удивлением. Из-за зеленоватого колпака и белого плаща она приняла меня за шваба.

– Вы из Женевы? – спросила она.

– Нет, из Парижа... Родился в Бельвилле, то есть я дважды парижанин. Отец овернец, что равнозначно быть им трижды...

Она, конечно, очарована.

– Вы живете в очень красивом городе, – замечаю я с любознательностью, составляющей один из основный элементов моего обаяния.

– Вы находите?

– Да. Оч-чень романтичный... Я не провел бы здесь всю жизнь, но на час я нахожу его вполне подходящим...

– Берн очень скучен для иностранца. Здесь надо иметь свои привычки...

– Вот я и спрашиваю себя, не приобрету ли я их с вашей помощью!

Это ей понравилось. Она слегка порозовела под загаром. Ее лукавый взгляд раздевал и поедал меня. Тепло ее руки разливалось по моему телу. Откровенно говоря, девчонка должна цениться как «Амора» (добрая дижонская горчица). Я не мог отказать себе в удовольствии вообразить все, что бы я с ней проделал, будь у меня хоть часок.

– Вы в отпуске? – спросила она.

– Как сказать...

– Совсем один?

– Увы!

– Вы не женаты?

– Нет, а вы?

– Да, – ответила дама.

И она добавила с видом «пользуйся случаем»:

– Мой муж путешествует по Италии... Хороший человек! Хоть я с ним и не знаком, не могу удержаться от выражения симпатии к нему. В конце концов, чем еще может побаловать мужчина своих современников, если не пуститься путешествовать без жены, когда она так хороша? Я вас спрашиваю. Я вас об этом спрашиваю неумело, не ставя запятых во фразе, но я вас настойчиво спрашиваю!