Чтение онлайн

Что скажу Вам о себе? Дела более, чем средств разрабатывать его, а не только, чтоб иметь время следить за выполнением; к тому же большой недостаток в грамотных чиновниках увеличивает значительно массу труда.

По встрече в Егорлыке Князя Барятинского, он взял меня в карету с собою и, между прочим, неожиданно объявил мне, что имеет намерение перевести меня в Тифлис Губернатором же. Я так не ожидал этой чести, что отвечал «помилуйте, Ваше Сиятельство, я свыкся с Ставрополем и желал бы оставаться в нем», но вспомнив, что «неладно», прибавил «впрочем, делайте как Вашему Сиятельству угодно». Ответ: «Я сделаю то, что найду более полезным … там вы будете ближе ко мне». Основываясь на этом разговоре, я ожидал скорого перевода, но — слава Богу — на днях получено известие, что обошлись и без меня. Впрочем, ожидаем больших перемен во внутреннем разделении частей управления и в самом образе управления.

14 марта 1860 г.

Ставрополь

№ 71

Письмо Ваше от 4-го Марта и при нем расписку Елецкой почтовой Конторы о принятии посылки на имя Преосвященного я получил вчера и сделал распоряжение, чтоб она дошла по назначению.

Преосвященный очень болен, у него сначала обнаружились признаки лихорадки, а потом ветряная оспа, но столь сильная, как бы обыкновенная, натуральная; впрочем вчера опасность миновала, жар прекратился — произношение уясняется, но слабость или вернее расслабление чрезвычайно значительны; особенно руки и ноги совершенно пока не служат ему.

15 марта 1860 г.

{стр. 477}

№ 72

Служебные дела вызвали меня в Тифлис, где живу уже три недели, кажется впрочем, возвращение мое в Ставрополь сближается. Главное дело, понудившее меня приехать, есть необходимость усиления почтовых трактов и необходимость весьма спешная, по преимуществу на тракте Черноморском, по усиленным военным предприятиям на Правом Крыле. … Другое дело мое это проект переобразования управления Ставропольской губернией, который выражен Высочайшим повелением о Северном Кавказе. …

[Продолжает письмо в Ставрополе.] Истинно трудно было бы мне в Тифлисе, и именно по моему нраву и особенно по привычкам, которые в мои годы и при моей болезненности уже обратились в потребность насущную.

Слава Богу, подающему тепло человеку на обновление сил его. Если б теплота атмосферного воздуха не согревала тела, а теплота духовная — души, плохо бы приходилось существовать человеку на земли. …

Преосвященный поправляется очень плохо; до сих пор еще не выходит из своих келлий; часто стал поговаривать о желании своем удалиться на покой, и останавливается на Задонском монастыре, как месте, в котором желал бы проводить остаток дней своих.

9 мая 1860 г.

Ставрополь

№ 73

Кажется, что несмотря на силу действующих отрядов, покорение этой страны может продлиться на неопределенное время, особенно если Европейские наши друзья найдут выгодным для себя поддерживать войну, что им весьма легко сделать, имея на всем протяжении берега свободный доступ. …

Здоровье Владыки восстанавливается медленно.

На днях собираюсь объехать Губернию по селам и насколько будет возможно осмотреть заселенные местности Калмыкской степи, окончательно отрезываемой из ведения Астраханской губернии к Ставропольской.

13 июня 1860 г.

№ 74

В последние месяцы пришлось пережить годы. Сын мой Алексей, выйдя на волю, сначала не сумел распорядиться ею, а по{стр. 478}том, оставив определенный ему путь, пошел жить в монастырь, Настоятель [363] которого, человек весьма нравственный, оказал ему милость, приняв юношу под покровительственное начальство свое. Долго боролся я с своими и чужими мнениями и решился личное мое вмешательство в распоряжение будущего сына, как слепое, отложить, отдавая в волю Божию и неисповедимым Судьбам Святого Промысла благоустроение его.

28 ноября 1860 г.

№ 75

Принимаю благодарною душою добрые желания мне силы и здоровья на труды, коих не мало. Все трудящиеся на земли — о земном, должны помнить справедливое замечание Ваше, что труд их при самом добросовестном исполнении его может быть не достигнет цели, с которою предпринимается. Понимаю так, что делая, исполнения ожидать должно от «вся устрояющего Промысла Божия».

Старость быстро разрушает силы человека, хотя я очень окреп ногами, но глаза до того стали плохи, что вечерние чтения или письмо производят резь, а дневной свет короток. Повторяю за Вами: Слава Богу за все!

У нас больших действий военных нет. Ожидаем сильного переселения Казаков из внутренних станиц на передовые линии. …

Пока будет Владыко в Ставрополе, мне этот город будет родной, но…

25 января 1861 г.

№ 76

Милостивейший Государь Николай Николаевич!

Письмо Ваше от 3-его июня получил пред выездом в Пятигорск, откуда посылаю Вам настоящее, с поздравлением с наступающим днем рождения Вашего, соединенным с душевным желанием Вам всего лучшего.

О назначении Вас вторым Шефом Самогирского полка читал в газетах. Приветливость Государя к Вам много утешила меня. Напомнила мне Самогирцев против Иерусалимских ворот и потом уже их в составе Гренадерского Корпуса.

В деревнях теперь хлопот и труда много. Хотя у нас в Ставропольской Губернии дело идет пока мирно, но и помещики и {стр. 479} Мировые Посредники жалуются, что работы крестьяне исполняют крайне лениво. Не хотелось бы прибегать к мерам строго понуждения, но едва ли возможно будет избежать.

Филипсон выехал из Таганрога в Петербург 10-го или 11-го июня.

В Пятигорск я приехал по делу о устройстве быта возвращающихся из Турции Ногайцев, которые в проезд Князя Барятинского чрез Константинополь выпросили у него позволение возвратиться. Я хлопочу о том, чтоб пользуясь настоящим случаем лишить Ногайцев прав кочевых и приселить их государственными крестьянами к многоземельным селам ведомства Палаты Государственных Имуществ, с некоторыми на первое время льготами во внимание к их бедности.

О Князе Барятинском есть вести, что он в Виши, что ему лучше и что он возвратится в Край, чего сначала не предполагали.

Собственные дела мои требовали бы, чтоб я поехал в отпуск, как повидаться с Алешей, так и для того, чтоб предпринять что-либо по отношению к имению его, но сложность дел Губернии такова, что решительно ничего предпринять нельзя, имея особенно в виду, что пенсии я не выслужил, собственности никакой (почти) не имею, и что потому надо работать, чтоб иметь средства к жизни.