Чтение онлайн

Обратно они шли в молчании. Теф прикидывал, что им будет за эту эскападу и не лучше ли скрыть участие в ней Тиселе. Пас пытался представить лица товарищей, которым он расскажет, как ведьма отравила их преподавателя. Мок пытался осмыслить странные представления о заботе, которые продемонстрировала Тиселе. Бывшая ведьма думала, что лучше погибнуть в этой жуткой шахте, чем вылезать и смотреть в глаза Залемрану, которого она так гнусно обманула. Почему она не догадалась усыпить коллегиантов?

Может быть, потому, что не меньше ребят хотела пойти сюда? Пойти, именно потому что боялась. Кто бы за ней ни охотился, Заклятые не прячутся от опасности!

Внезапно шахта наполнилась тихим гулом, а волшебные огоньки коллегиантов стали мигать и чахнуть.

— Чепуха какая-то, — нарушил молчание Теф и сделал огонек ярче. — Ничего не понимаю. Это же стабильное заклинание, почему оно…

Гул усилился, свет замигал еще быстрее и вовсе погас. Шахту залила непроглядная темень.

— Не понимаешь? — насмешливо отозвалась Тиселе. — Это же и есть «дыра магов». Поздравляю, ребята, с открытием!

— «Дыра магов»? Это?

— А вы как думали? Что это еще может быть, если здесь не работает ваша магия?

— Но как она действует?

— Вы меня спрашиваете? Я откуда знаю?

Гул усилился и вроде даже приблизился.

— Чего вы встали? Давайте уходить отсюда.

— Но как?

— Ногами.

— Мы же ничего не видим.

Тиселе вздохнула.

— Привяжем веревки к поясам и пойдем. Я немного вижу даже здесь, да и на ощупь дорогу смогу найти. Только быстрее уходим!

— Ты была права, — покаянно проговорил Пас. — Они знают, где мы находимся и действительно…

— Все гораздо хуже, — хмуро перебила бывшая ведьма. — Эта пакость, она меняет энергетический баланс. Вы не можете колдовать, потому что ваши заклинания нейтрализуются.

— И что?

— Да ничего особенного. Мне только интересно, сколько я продержусь в этой обстановке прежде чем рассыплюсь в прах.

— Тис, не шути так!

— А я не шучу. У нормального человека баланс нейтральный. У мага — положительный. У ведьмы — где-то отрицательный, где-то положительный, где-то нейтральный. У меня — отрицательный и нейтральный. Человек не может долго существовать с отрицательным балансом. Я жива только потому, что долгое время была ведьмой и научилась переносить отсутствие Силы. Вспомните, как вы себя чувствовали, когда испытывали ведьмину магию. А эта штука делает отрицательным даже мой нейтральный баланс. Очень сомневаюсь, чтобы я это долго выдержала.

— Но, Тис, ты же не можешь…

— Умереть? Еще как могу. Ладно, ребята, привязываемся и идемте.

Идти в темноте оказалось намного сложнее, чем думала Тиселе. Если она привыкла к скудному освещению и могла в случае необходимости найти дорогу даже с закрытыми глазами, то коллегианты непрерывно обо что-то спотыкались и натыкались в темноте друг на друга. Заклинание «легкой поступи» тоже перестало действовать, поэтому производимый юношами шум мешал Тиселе слышать, не приближается ли к ним кто. Против ожиданий, каждый шаг не выводил их за пределы действия аномалии, а словно заводил в самый центр. Коллегианты замечали только усиление гула и свою неспособность пользоваться магией, но Тиселе каждый шаг давался с трудом. Темнота, теснота, разлитый в воздухе «отрицательный баланс»…

— Долго еще? — прошептал Мок.

— Не знаю, — испуганно отозвалась Тиселе. — Я не знаю, где мы находимся…

— Тис, ты же только что…

— Я ничего не знаю. Не трогайте меня. Молчите!

— Тебе плохо?

— Отстаньте от меня! Молчите!

Это уже было. Когда-то давно, когда она очнулась в незнакомом месте (позднее оказалось — в больничной тюрьме). Когда-то, когда она пришла в себя после позорного поражения. Без капли Силы. Без способности ее накопить. Без волшебства. Навсегда. Голодная и несчастная. Отверженная всеми.

И голод был единственным чувством.

Нет, она не будет плакать. Не будет. Тогда отлученная ведьма зарыдала сразу после пробуждения. От нестерпимой пустоты внутри. Она рыдала горько, как обиженный ребенок. И только почувствовав рядом прикосновение магии, поняла, чего ей так не хватает.

Поиск магии превратился в смысл ее существования. Она нападала, чтобы выжить, чтобы заставить колдунов, таких счастливых своей Силой, таких гордых, поделиться тем, без чего она не могла жить.

Нет.

Она не будет нападать.

Не сейчас.

Бесполезно.

Если бы они могли, они отдали бы Силу сами.

Нет.

Она не превратится в зверька, голодного и жестокого, как прошлым летом.

Она не будет плакать и скулить.

Нет.

Что бы ни случилось, она примет свою участь молча. Человеком.

— Тис…

Из горла девушки вырвался невнятный звук: то ли всхлип, то ли рык.

Нет.

Из-за угла повеяло магией. Силой.

— Тис, а вдруг там ловушка?

Девушка не слышала. Она перестала быть человеком, разучилась думать, чувствовать, рассуждать, бояться. Тиселе вело одно стремление. Она повернулась и пошла туда, где чуяла Силу. Единственное, что могло сохранить ей жизнь.

Коллегианты видели Силу как яркий, слепящий глаза свет. Тиселе чувствовала ее как поток чистой воды, раскидывающий брызги на берег.

В подземной комнате способности коллегиантов к магии восстановились и снова загорелись волшебные огоньки. В их свете юноши увидели, что их проводница добралась до стены, сквозь которую бил поток Силы и рухнула там.

— Что это с ней? — не понял Мок.

— Переутомилась? — предположил Пас.

Теф наклонился над девушкой. Тиселе не подавала признаков жизни, лежа на каменном полу как сломанная кукла.

— Дышит. Что будем делать?

— Уходить надо, здесь же явная ловушка!

Теф хмыкнул.

— Куда?

Его приятели оторопели.

— Как — куда? Наружу.

— Вот я и спрашиваю. Как ты это наружу найдешь? — разозлился Теф. Права была Тиселе, не стоило им сюда идти, а уж без нее эта затея и вовсе гиблое дело.

— Мы же не можем сидеть здесь и ждать неизвестно чего!

— А что прикажете делать? Тис плохо, дороги мы не знаем. Остается только дожидаться, пока она придет в себя.