Чтение онлайн

— Кто там? Юрка?

Похоже, Хозяин не врубился, что это я. Решил, что ворвались воры, а Юрка с ними отважно борется.

Я успел прикрыться телом Юры, когда грянул выстрел. Следом — второй. Юра вздрогнул и ослабил хватку, а у меня резкой болью обожгло плечо. Я выдернул ножик из ослабевшей руки Юры и оттолкнул его. Крепостной раб рухнул на землю, как мешок с тряпьем, воняющий перегаром.

— Тихо-тихо, — просипел Хозяин приближаясь и не сводя с меня дула. — Это ты, Тимка? Как замки снял? Вот ведь блядство-то какое! Из-за тебя хорошего работника завалил… Теперь за двоих будешь пахать, Тимка-дурак!

Я смотрел на него поверх дула, тяжело дыша. Лица не видел из-за света позади него. Руки я опустил, а ножик спрятал в ладони левой руки.

Не будет же он стрелять? Я у него теперь единственный крепостной, а работы много. Не ждать же очередного Бродягу — когда это еще будет?

Хозяин, похоже, думал о том же самом.

Наконец придумал.

Опустил дуло и хмыкнул.

— Ладно. Забудем. Я был не прав, что тебя спаивал. Будешь работать на меня, но пить или не пить — твое дело. Буду твои права уважать. До лета поработаешь и поедешь, куда хочешь, добро? У меня посевная пора…

Врал он, конечно. Такие, как он, вечно врут, иначе не умеют.

— Машину дадите, — сказал я. А сам подумал: что это щелкнуло сразу после того, как Юра свалился?

— Дам-дам. У меня в гараже Ниссан Терра стоит. Как новенький. И заправленный. Я тебе больше не хозяин, а партнер. Ну что, по рукам?

Он опустил левую руку с винтовкой, а правую протянул мне. Я ответил на рукопожатие — ладонь у него была твердая, как деревяшка.

Хозяин дернул меня на себя, а рука с винтовкой взвилась, как змея.

Но я был готов — быстро нагнулся, и приклад просвистел над макушкой. Не дожидаясь, пока Хозяин сориентируется, я всадил лезвие ножа в бычью шею два раза.

Хозяин захрипел, отступил, раскорячился. Винтовку не выронил, а свободной рукой зажал шею, из которой полилась кровь. Секунды три — а это очень долго, когда речь идет о смерти, — он шатался, хрипел, словно хотел что-то сказать, да никак не мог. Наконец упал на колени, оторвал руку от шеи и прицелился в меня из винтовки.

Я не шелохнулся, хотя сердце стучало, как отбойный молоток.

Хозяин нажал на спуск — щелкнуло. Снова нажал — снова щелчок.

— Слишком много с тракторами возишься, — сказал я. — А про оружие забыл. Проверять надо, сколько патронов осталось. Да хорош позориться — ты ведь уже понял, что стрелять нечем. Да и поздно.

— Акгхх! — сказал Хозяин и упал на спину.

Я выдохнул и уперся руками в колени.

Повезло мне, дураку… Если бы у Хозяина были еще патроны, он бы меня просто погнал под дулом обратно в сарай и приковал не к гире, а к столбу какому-нибудь на веки вечные. Он еще когда палил в меня издали, понял, что пули кончились, и начал дурить мне голову. Я-то расслышал щелчок…

Он мог бы и блефовать, но, видно, мозгов не хватило. Решил по привычке вырубить меня, отнести в пристройку и заковать в цепи.

Не судьба ему развивать хозяйство и боронить землю. Судьба ему в этой земле тихонько лежать.

Во двор из усадьбы медленно вышла Влада. К ней со стороны пристройки метнулась маленькая черная тень, и Влада подняла на руки кошку. Прижала к себе и ждала, пока я не подойду к ним — залепленный лейкопластырем, в своей и чужой крови. В плече пульсировала боль, кровь теплыми потоками стекала по коже под одеждой.

— Извините, — сказал я Владе и кошке. — Так вышло. Я не хотел… И спасибо за ключи…

Девочка и кошка смотрели на меня огромными немигающими глазами.

Я пробормотал:

— Что с вами делать-то теперь?

Это была проблема. Не бросать же их? Одна убогая, другая и вовсе домашнее животное.

“Он был плохой человек, — прозвучал вдруг голос у меня в голове, и я вытаращил глаза. Уставился на Зрячую — она безучастно смотрела на меня. — Не жалей, Палач, о том, что сделал”.

Голос затих, а мы продолжали таращиться друг на друга. Пригрезилось это мне или заработали экстрасенсорные способности? Я ни в чем не был уверен.

— Я… — охрипшим от волнения голосом проговорил я, — еду на юг. Не знаю точно куда. Поедете со мной?

Не ждал ответа — и действительно, Влада продолжала безучастно смотреть уже мимо меня.

Зато черная кошка у нее на руках нежно мяукнула.

Я усмехнулся, хотя смеяться не хотелось абсолютно.

Будем считать, что это положительный ответ.

— Ты понимаешь меня? — спросил я. — Хоть подмигни, что ли…

Молчание и равнодушный тусклый взгляд.

— Ты мне ключи через кошку подкинула… Потом раны обработала… Значит, понимаешь кое-что?.. И про Матерь поняла, верно? Ну же, хоть кивни!

Влада отпустила глаза на тарелку и принялась разглядывать вилку. Черная кошка, которая терлась под ногами, словно услышала, что говорят о ней, и мяукнула.

Я вздохнул, откинулся от стола, за которым мы завтракали. Проговорил тихо:

— Убери со стола. Пусть мы уезжаем, но порядок нужно навести.

Влада послушно встала и принялась собирать чашки и тарелки. Я вздохнул. Поговорить с ней не получается, но то, что она выполняет несложные поручения, — уже хорошо.

С момента смерти Юры и Хозяина прошло каких-то часов пять. За это время я успел сделать немало. Похоронил эту парочку в поле, недалеко от могил бывших “крепостных”, в неглубоких ямах. Кресты ставить не стал — обойдутся. Да и не верю я ни во всю эту символику, ни в потусторонний мир. С помощью Влады обработал рану на плече от пули — кожу содрало нехило этак; повезло, что мышцу не разорвало или кость не зацепило.