Чтение онлайн

— Как хочешь, — мне показалось, что Тоха вот-вот психанет, — Можешь никуда не ходить. А я пойду с Мишей.

— Я с вами, — принял решение Санжай.

— Идите-идите… — Юрка откинулся назад, оперся на руки, задрал лицо к солнцу, — а я вас здесь подожду.

Мне показалось, что в его словах есть какая-то фальшь. Правда, всерьез об этом я задумался куда позже. А пока… Пока мы пошли обратно, к поселку, чтобы точно выяснить, куда нас занесла судьба.

Поселок назывался «Мирный». Выяснить это удалось далеко не сразу. В поисках упавшего указателя пришлось облазать все вокруг. Он обнаружился в кустах. Ржавая насквозь железная полоса, когда-то белая, теперь коричнево-рыжая. На ней с трудом различались черные буквы: «М…ый». Все, что в середине, время уничтожило напрочь.

Колька вытащил бывший указатель на дорогу, придавил сапогом.

— Как хотите, — сказал он, — но «Октябрьский» точно начинается не на «М».

— Все-таки мы пришли не туда.

Тоха аж сплюнул с досады.

— И что теперь делать? — Я решил выяснить ситуацию до конца. — Кто-нибудь знает, где этот «Мирный» находится и как от него идти.

— Никак. Я слышал про него раньше, но где конкретно он находится…

Санжай развел руками.

— Говорили только, что тут была своя гидроэлектростанция и плотина. А потом случилось наводнение. Плотину прорвало. Рудники затопило. Все затопило. Совершенно безнадежно. Поэтому и дороги нет. Но это лет двадцать назад. Не меньше. Я совсем мелким от деда слышал.

— Возвращаться придется. Черт! А я так обрадовался…

От обиды Тоха едва не плакал.

— Куда возвращаться? — я пока надеялся, что неправильно их понял.

— В лагерь. К девчонкам и Эдику.

Я не сдержался:

— Ребята, а почему бы нам не поискать обход?

Тоха обернулся, вздохнул, сказал почти без эмоций:

— Миш, я, конечно, понимаю, что тебе память отшибло. Но…

Санжай остановил его жестом. Ответил сам:

— Миша, отсюда до ближайшего жилья может быть и сто, и сто пятьдесят километров. Мы не знаем. Мы вообще не понимаем куда вышли, куда дальше двигаться. Это тайга. Тут наугад до осени можно идти. Проще вернуться в лагерь, отдохнуть пару дней, а потом от излучины попытаться еще раз. По солнцу, а не по компасу. Понимаешь?

Я пытался, но получалось с трудом. Мне не хотелось верить, что другого выхода нет. Мне до чертиков, до зубовного скрежета надоела эта тайга: комарье, подножный корм, крик кукушки, Колькин пугающий хозяин. Надоела эта бесполезная романтика. Я наелся ее за последние пять дней от души.

Потому и попытался возразить:

— Но, может…

— Не может.

— Помогите! — вопль был знакомым до боли. — Пом…

— Юрка?

Колька развернулся и, не раздумывая, рванул обратно. Мы бросились следом. По дороге раздавался лишь топот сапог. В голове металась одна мысль: «Что еще этот идиот опять умудрился натворить?»

От того места, где заканчивалась дорога, Юрка маячил метрах в пяти. Над поверхностью болота виднелись только плечи, шея и голова. Хотя, зачем человеку голова, если он к двадцати годам не научился ею думать? Совершенно незачем.

Ряска вокруг была взбаламучена, кляксами темнела грязь.

Нам парень обрадовался, как родным, выпалил счастливо:

— Ребят, вытащите меня отсюда!

Чтобы никто не ринулся на помощь, Антон раскинул в стороны руки, почти прошипел:

— Ты там стоишь?

Юрка вздохнул:

— Стою. — И поспешил добавить. — Но мне очень холодно.

Тохе на жалобы его было плевать. Я внезапно понял, что мною обуревают такие же чувства. Колька сложил руки на груди, показывая, что пальцем не пошевелит для спасения.

— Не тонешь? — продолжил Антон.

Юрка совсем растерялся.

— Вы что, меня спасать не будете?

— А зачем? Вот скажи, какого хрена ты туда полез? Я бы понял, если бы что-то подобное сделал Мишка. Он не помнит ничего. А ты? Что тебе понадобилось в болоте?

Юрка поставил брови домиком, всхлипнул, шмыгнул носом.

— Я хотел помочь.

— Помочь? — Тоха буквально взбеленился. — Да ты нам все время помогаешь!

— Я дорогу хотел найти…

Голос у Юрки стал совсем жалобным.

— Нашел? — ехидно спросил Санжай.

— Почти.

— Вот и сиди там…

— Как? — Юрка не мог поверить, что мы его бросим.

Я тоже понимал, что этого не будет. Не по-людски это. Не по-дружески.

Тоха отвел нас в сторонку.

— Что будем делать?

Колька протянул руку.

— Топорик дай. Пойду жердин нарублю. Это чучело надо доставать.

— Надо! — завопил из болота Юрка. — Я хороший!

Тоха в бешенстве скрипнул зубами.

— Слушайте, — сказал он, — заткните кто-нибудь этого хорошего. Иначе я его сам притоплю и скажу, что так и было.

— Я молчу.

Юрка, правда, замолк. Только жалобно постанывал из зеленой жижи.

Тянули недоумка почти два часа. Близко подобраться никак не удавалось. Колька стоял почти по пояс в зловонной жиже, зло изумлялся:

— Как ты туда попал, придурок?

Юрка на придурка совсем не обижался. Слишком сильно ему хотелось на волю.

— Не знаю, — отвечал он, совершенно искренне, — шел-шел, было твердо. Потом вдруг раз и поскользнулся.

— Поскользнулся он, — Тоха шипел сквозь зубы, — лучше бы сразу утоп. Нам меньше проблем.

Колька подкинул жердину страдальцу как можно дальше.

— Хватайся, попробуем вытянуть.

Юрка честно схватился. Потом еще раз и еще. Палка выскальзывала из мокрых пальцев. Парень плюхался обратно. В итоге, по уши увозились все. Когда дело стронулось с мертвой точки, я испытал неимоверное облегчение. Мне казалось, что всем нам придется сидеть тут до скончания века.

Часы показывали четверть первого. Солнце стояло прямо над головой.

Я был в грязи от пяток до подбородка. В сапогах хлюпала вонючая вода. Трусы прилипли к телу. Меня не покидало ощущение, что под одеждой кто-то бегает, змеится. Рядом отчаянно чесался Колька. Тоха, сидя на дороге, вытряхивал жижу из сапог. Вид у всех был страшенный.

Юрка топтался чуть поодаль. Я даже не сразу понял, что с ним не так. Наконец, он кивнул на болото, сделал жалобные глаза, пошевелил в грязнющих носках пальцами. Пожаловался: