Чтение онлайн

Вокруг я видела других мертвецов, боровшихся со своими воспоминаниями, но так и не сумевших оправдаться. Воспоминания потихоньку обволакивали их со всех сторон, словно лейкоциты, атакующие микробов. Жертвы наносили удары тем, кто их убил. Нерадивые получали пощечины. Ленивых кидали лицом в мерзкую жижу.

Гневливых смывало волнами. Все это, как ни странно, напомнило мне «Божественную комедию» Данте.

Тем, кто грешил алчностью, зашивали глаза. Погрязшим в роскоши поджаривали бока. Смерть — это все-таки страшно.

Когда я победила своих демонов и помогла тем, кто был рядом, то пошла дальше. Черный коридор стал фиолетовым. Все вокруг можно было описать только двумя словами: страх и темнота. Стены осыпались, словно были из песка, и от них пахло свежей землей…

Огромный коридор все сужался, но все еще был несколько сотен (а может быть, тысяч?) километров в ширину.

Он напоминал воронку. На стенах, стоя на отвесных выступах, покойники боролись со своими воспоминаниями. В самой глубине воронки мерцал свет. Теперь не было ни верха, ни низа.

Стефания взяла карту и свернула ее в виде воронки.

— Конус не горизонтален и не вертикален, — уверяла она. — Стенки сужаются по мере того, как углубляешься между выступами.

Она нацарапала на карте:

1. Взлет.

2. Прекращение всех признаков нормальной жизнедеятельности.

3. Кома.

4. Выход из этого мира.

5. Полет в пространстве. Восемнадцать минут.

6. Появление гигантского вращающегося светящегося круга. Это первый образ Континента Мертвых. Приблизительный диаметр светлой зоны: несколько тысяч километров. Лимбы. Голубой пляж.

7. Высадка на пляж света. Прибытие на территорию № 1.

Координаты: К+18.

Цвет: голубой. Бирюзовый оттенок, постепенно переходящий в сине-фиолетовый.

Ощущения: непреодолимое притяжение, голубизна, вода. Прохладная и приятная зона. Притягивающий свет.

Граница: Мох-1 (уменьшение диаметра).

Координаты: К+21.

Цвет: черный.

Ощущения: сумерки, страх, земля. Холодная и ужасающая зона, где на отвесных выступах скал умерших встречают их самые страшные кошмары и мерзкие воспоминания. Свет виден постоянно, но ужас не дает смотреть на него.

Граница: Мох-2.

Вероятный выход на… территорию 3 (?).

Стефания стерла одну линию, начертила другую и переписала слова «Терра инкогнита» дальше. Итак, новая граница называется Мох-2. А вот сейчас можно и созывать прессу. Сообщение вызвало резонанс во всем мире.

Танатонавтка объяснила, что Жан Брессон, вне всякого сомнения, не сумел побороть собственное прошлое. Тем журналистам, что пытались добраться до него и опросить поподробнее, Брессон ответил категорическим отказом. В своем добровольном заточении несчастный так и не узнал, что же происходит на том свете.

Пока нужно было победить танатофобию, причиной которой стал Жан. Решили разыскать его семью, друзей. Те рассказали, что, действительно, у Брессона было очень тяжелое детство в интернате, которым управляла одна сволочь, издевавшаяся над детьми. Именно для того, чтобы доказать самому себе, что он может побороть свои страхи, Жан и стал каскадером, а позже — танатонавтом. Он сделал все, чтобы забыть юные годы, но первая коматозная стена набросилась на него и поглотила в своем аду.

Директор интерната был арестован, а его заведение закрыто.

Однако страх перед смертью не исчез окончательно. Теперь люди знали, что смерть — это ни абсолютный рай, ни абсолютный ад. Смерть — это «что-то еще». Тайна оставалась тайной.

Что ж, вперед. Вперед, только вперед, навстречу неизвестному!

Курс на Мох-2.

Когда Адам появился на земле, то в самый первый день он был страшно удивлен, что сила света меняется. Когда солнце село и небо покрыли сумерки, Адам подумал, что все кончено. Пришел конец его жизни и миру. «Горе мне! — воскликнул он. — Несомненно, я согрешил, потому что мир стал таким темным. Мы возвращаемся в первобытный хаос. Вот пришла моя смерть, на которую осудило меня Небо». Он перестал есть и проплакал всю ночь.

Когда пришел рассвет, Адам воскликнул: «Так вот как мир работает! Он то включается, то выключается». Обезумев от радости, что всему далеко не конец, он встал, вознес молитвы и сделал подношения Богу.

Словом, пока мы маленькими шажками, сантиметр за сантиметром, продвигались по Континенту Мертвых, по всему миру стали пробуждаться танатодромы. Можно сказать, они появлялись как грибы.

Тема вновь стала модной. С тех пор как узнали, что у Стефании появилась идея связать мистику и науку, танатодромы стали возводить рядом с храмами, и после заключенных, после каскадеров возникло новое поколение танатонавтов, в основном состоявшее из священнослужителей и монахов всевозможных вероисповеданий.

Параллельно с этим, после скептиков и энтузиастов, нам пришлось столкнуться с профанами, считавшими смешение предрассудков и научных исследований опаснейшим видом взрывчатки. Они окрестили нас «конкистадорами веры», так как мы уходили завоевывать новую территорию во имя заранее установленных духовных принципов.

И действительно, каждый пастырь, прошедший через первую стену, уверял, что видел там символы своей религии. Что ж, это дело нормальное, поскольку на черной территории каждый танатонавт становился объектом атаки своих же собственных воспоминаний.

Монахи-бенедиктинцы объявили, что обнаружили источник ореола святых. По их словам, это репрезентация эктоплазмы, начавшей выходить из темени. Надо полагать, именно так художники пытались передать способность Избранных к декорпорации.

Антирелигиозные деятели вскинулись на дыбы, утверждая, что все это — реклама скуфейки.