Сыщик
Шрифт:
Нюрка нехотя снялась. Но аэростат от этого и на сантиметр не поднялся. Что весит муха, даже такая упитанная?
— Ззззкоро ляпнешься, — сообщила она, летя рядом, — немного осталозззз. У пса клыки — жжжжуть!
Овчаренко фыркнул, и до Крыса долетели холодные капли воды, отчего он весь затрясся.
И почему-то промелькнула перед ним картинка детства золотого, когда был он симпатичным непоседливым существом, у которого резались зубки. Мама внушала ему: «Не воруй, мой мышоночек, не делай гадостей, мой ненаглядный, — проживешь спокойненько». И пела над кроваткой, роняя слезы:
Мой малыш удаленький, Бодренькие ножки, Не ходи, мой маленький, По кривой дорожке.Но он не мог удержаться: воровать было так интересно, а делать гадости так приятно! А что теперь? Куда завели его «бодренькие ножки»? Некрасивый, с выбитым клыком, тварь какая-то дрожащая, и дорога ему одна — в воду. И поклялся себе Крыс, что, если только уцелеет, бросит мерзавца Крота, начнет новую жизнь, пойдет по прямой светлой дороге к достижению всего-всего хорошего… Только бы уцелеть, только бы выжить, выжить, выжить!
— Кро-от, — взмолился Крыс, — придумай что-нибудь, ты же умный!
Крот хладнокровно набирал в шприц какую-то жидкость из пузырька.
— Не мешай, — отозвался Крот. — Не качай.
Крыс сделал попытку взобраться по стропам-веревкам, на которых была подвешена корзина, и чуть не сорвался в ослепительные зубы Руслана.
— Волнуешься, — пропыхтел Руслан. — Иди, дам водички…
Крыса осенила спасительная мысль. Он подскочил к Шарику и попытался перевалить его через борт.
— Помоги, — крикнул Крыс Кроту.
— Не трогай его, — отозвался Крот, закрывая пузырек.
— А-а-а, — взвыл Крыс, — такой стал, да? Такой? Я тебя самого сейчас скину! Это ты меня довел, что я такой аморальный! Так получай же за всё!
Он бросился на Крота, но тут же получил сам и заплакал.
— Я больше не бу-уду, я больше не бу-уду, — причитал он, потом выхватил из кармана янтарные бусы и швырнул в воду, — вот, возьмите, не нужны они мне…
Вслед за бусами полетела рогатка.
— Шарик, — раздался рык Руслана, — держишься?
— Держусь-усь! — ликуя, отозвался сыщик.
— Держись! Мы из них блох повыколотим! Крот подошел к Шарику и неожиданно всадил шприц под лопатку.
Через минуту аэростат сделал последний вялый прыжок и приземлился на берегу. Едва корзина коснулась земли, Крыс бросился наутек, но его остановил властный окрик Крота.
Преследователи приближались. Глаза Овчаренко при свете заходящего солнца отливали яростным багровым пламенем. Наконец ноги Руслана коснулись земли, и он рванулся на берег.
— Ни с места, или мы убьем Шарика — сказал Крот. Почуяв под собой твердую почву, Крыс понял, что выжил. И решил подождать с началом «новой жизни». Да и какая «новая жизнь» может быть у него, владеющего лишь двумя смежными профессиями: воровством и разбоем? Кому он нужен, кроме Крота?
И Крыс услужливо подтвердил:
— Убьем, убьем, — заискивающе заглянул в глазки своего господина и робко попросил: — Можно я, а?
Ему было нестерпимо жалко выброшенной драгоценности.
Овчаренко и Маша остановились, тяжело дыша. Вода ручьями стекала с них. Всего несколько метров разделяли противников. Овчаренко подобрался, готовясь к прыжку.
Но Крот насмешливо произнес:
— Не суетитесь, уважаемые. Шарик не хочет покидать наше общество, потому что вы ему больше не нравитесь. Он предпочитает остаться с нами.
С этими словами Крот развязал сыщика, и тот не сделал ни шагу. Он стоял, глядя перед собой стеклянными глазами, весь поникший, жалкий, с опущенным хвостом… Крот придвинулся к сыщику и, приобняв его своей бандитской лапой, что-то долго втолковывал на ухо.
Шарик поднял голову и произнес бесцветным голосом:
— Уходите… Больше никогда не преследуйте Крота и Крыса… Они… — Шарик запнулся, — они…
— …Мои лучшие, — сквозь зубы подсказал Крот.
— Они мои лучшие друзья, — повторил Шарик. — Они самые сильные и умные на свете. Передайте горожанам, чтобы они прекратили сопротивление. Передайте, что сегодня ночью они получат подарок, какой им и во сне не снился…
Крот приказал:
— А теперь попрощайтесь со своими бывшими друзьями.
Шарик молчал.
— Ну? — повысил голос Крот.
У Шарика задрожали лапы, уши, хвост, и сыщик произнес:
— Прощайте, мои бывшие друзья…
Речь Шарика поразила Руслана и Машу. Они молчали. Они были в ужасе. Они ничего не понимали. Наконец Овчаренко протянул:
— Так. Ясненько, жук березовый. Я тебя с самого начала вычислил, только ты мне баки забил, какой ты хороший… Сейчас я вас буду рвать в клочья. Всех троих.
— Подожди, Русланчик, подожди, — шепнула Маша. — Здесь что-то не так.
— Что не так? Предатель!
— Не может Шарик стать предателем, не может! Крот издевательски произнес:
— Невежливо секретничать при посторонних. Тем более, что с вами попрощались, а вы продолжаете обременять нас своим присутствием.
Шо-о? — грохнул Овчаренко. — Сейчас положу, и будешь лежать…
— Не надо, Руслан, пошли, пойдем сейчас же, — вцепилась в него Маша и потащила к реке. Такая неожиданная сила появилась вдруг у маленькой Маши, что Овчаренко послушался.