Чтение онлайн

Еще пожар!!!

Жираф прочно обосновался на рабочем месте, ожидая новых происшествий.

Огонь продолжал выстреливать в небо языки пламени в разных концах города, и чрезвычайно удивительным в этих огненных безобразиях было то, что они подчинялись загадочному порядку: горели только аптеки и аптечные склады.

Старый жираф долго думал и наконец пробормотал:

— Что-то тут, гори оно огнем, не так…

…Туча огненных мух гонится за Шариком по улицам горящего города. Пылают здания, из окон и подъездов бьет пламя. Шарик мчится, задыхаясь, по улице, не имеющей конца. А огненные мухи не отстают, кусают в спину, за бока, за ноги, и вот одна, громадная, как вертолет, пикирует на Шарика…

Шарик застонал и очнулся. В голове гудело.

Плохо соображая, Шарик огляделся.

Он лежал на красной ковровой дорожке посреди большой комнаты.

Стол. Телефон. В углу телевизор. На стене большая карта города с красными флажками.

Нет, Шарик здесь никогда не был.

Он попытался сесть и ойкнул. На ноге горела рана с опаленной по краям шерстью. Две на животе. На боку. А на спине! А на другом боку!

«Будто на меня ведро углей высыпали», — подумал Шарик. И вспомнил всё: Черный чулок… Муха… пожар… схватка…

«Они ушли!». Сыщик скрипнул зубами и заковылял к двери.

Дверь была заперта.

Неужели преступники взяли его в плен?

Окно!

Шарик подскочил к окну и увидел, что оно расположено на втором этаже, и ветка, мощная ветвь каштана, мокрая от дождя, лепит листья прямо в стекло.

Шарик рванул шпингалет, дернул раму, вскочил на подоконник…

Неведомая сила подняла его за шиворот, пронесла по воздуху и бросила на то самое место, где он только что лежал, на ковровую дорожку с клочком обгоревшей Шариковой шерсти.

— От жук! — прогудел гнусавый бас. — От шустрый!

Над сыщиком возвышался Руслан Овчаренко.

Значит, Шарик не у бандитов! У него немного отлегло от сердца. Немного, потому что Овчаренко — тоже не подарочек… По тону Руслана чувствовалось, что про горошину, забитую в его толстый нос, он не забыл… Тем более, что одна ноздря у него — та самая — была заткнута аккуратной марлевой пробоч-кой.

«Главное, не напоминать ему о горошине, главное, не напоминать!».

Овчаренко нехорошо смотрел на Шарика. Пауза затягивалась.

— Листик залетел в окошко, — хихикнул Шарик, — смотри-ка ты: листик.

— Ага, листик. Я с тебя листик сделаю. «Главное, говорить о другом», — еще раз пронеслось в голове у Шарика, но он почему-то брякнул:

— Горошину доста-л?

— Достали. Вот такими щипцами. Трое в белых халатах.

— Больно было?

— Это же нос! — по-щенячьи визгливо крикнул огромный Овчаренко.

Тихонько двинувшись к окну, Шарик решил:

«Или шерсть моя сейчас полетит клочьями, или я сверну себе шею».

— Сидеть!!! — рявкнул Руслан так свирепо, что знаменитое сыщицкое самообладание на минуту изменило Шарику, и он зажмурился.

Но трёпки почему-то не последовало.

Когда Шарик осмелился приоткрыть один глаз, Руслан Овчаренко с карандашом важно сидел за столом над листом бумаги. Шарик вытянул шею и прочитал: ПРЫТОКОЛ ШАРИКОВОГО ДОПРОСА.

От изумления второй глаз сыщика открылся, и оба полезли на лоб. Шарик вскочил.

— Сидеть, подследственный! Хвамилия?

— Шарик.

— Имя?

— Шарик.

— Отчество?

— Шарик.

— Значит, вас зовут Шарик Шарик Шарик?

— Так всегда и зовут: Шарик Шарик Шарик!

— От жук! — Овчаренко качнул головой и записал: ШАРИКА ЗОВУТ ШАРИК ШАРИК ШАРИК. «Дело движется», — подумал Овчаренко, важно надел очки, лежавшие на столе, и внушительно прошелся по комнате. При этом он с грохотом опрокинул стул.

Шарик по имени Шарик Шарик хихикнул. Глядя поверх очков, Руслан набычился и резко спросил:

— Ну шо, будем сознаваться или…

— Ты мне должен сначала обвинение предъявить. Во всех книжках так написано. Ты должен сказать: «Признаете ли вы, что совершили…» и те де и те пе. Понял?

Руслан некоторое время подозрительно смотрел на сыщика, затем осведомился:

— В каких это книжках написано?

— В умных, Русланчик, в умных. В таких, где настоящий следователь допрашивает подследственного.

— Ну ладно. Если обманываешь, пеняй на себя. Признаете ли вы, шо… шо…

— Совершили… — подсказал Шарик.

Совершили и тэ дэ и тэ пэ?

— Хи-хи. Не признаю. Никаких тэ дэ и тэ пэ я не совершил.

Овчаренко трахнул громадной лапой по «прытоко-лу» и крикнул:

— Не для того я шкурой рисковал, тебя из огня вытаскивал, шоб ты меня за нос водил! Бачишь?

— Ты меня вытащил? Как ты там оказался?

— Нашу Школу на пожары бросили. Я как увидел, что твоя подозрительная личность под самым огнем валяется и уже тлеть начинает, сразу понял: вот кто аптеки запаливает! Я тебя сразу вычислил. Только не повезло тебе — хлороформом надышался…