Чтение онлайн

– Хочет и тебя лишить крова. Сам не может нос домой сунуть и других с пути сбивает…

– Ничего, недолго… Скоро власть скинут, тогда… В эту минуту во дворе послышались шаги.

– Убери его! – зашикала Кайпа.

Хасан вышел в сенцы, спрятал ружье и, услышав стук, пошел открывать дверь.

– Кто там? – спросил он.

– Это я! Открой скорей!

– А-а, Сями, входи!

Сями прямиком пошел к печи. Сел на корточки и протянул руки к огню. Не почувствовав тепла, он положил ладони на плиту. Бедняга весь дрожал, и теперь уже не только нижняя губа – вся челюсть у него отвисла и тряслась.

– Вададай, с чего ты так сильно замерз? На улице ведь не холодно! – удивилась Кайпа.

– Ради бога, Кайпа, позволь мне сегодня у вас переночевать?

– Ночуй, конечно, о чем разговор. Слава богу, места хватит.

– Братья не пускают меня домой из-за того, что не поехал сегодня в лес. Я бы поехал, – стуча зубами, объяснял Сями, – если бы не заболел. Ломает всего, и голова кружится.

– Голоден ты, наверно, потому и голова кружится, – Кайпа поставила перед ним ужин – долю Хасана. – На, поешь. Садись и ты, – кивнула она сыну.

– Я сыт, нани. Поел у Исмаала.

– Вот и хорошо. Дров не привез, так хоть сытым приехал.

Хасан нахмурился. Бровь дернулась и застыла вверху.

– И чего так много говоришь об этих дровах. Я же сказал, завтра привезу тебе полную арбу, – значит, привезу! Если буду жив…

Сями съел очень мало и отставил миску. Мать и сын удивились. Такого не бывало.

– Кайпа, где мне лечь? – спросил Сями.

Сейчас сон ему был дороже всякой еды.

– Где тебе больше нравится, там и постелю!

– Можно здесь, у печки? Мне тут теплее будет.

– Ну что ж, ложись здесь.

Кайпа постелила матрас. Сями укрылся своей старенькой шубейкой, свернулся калачиком и затих.

И невдомек было всем троим, что стражники, сидевшие у Соси, заметили Сями, когда он стучал в дверь, и теперь кружили вокруг дома Кайпы. Они подумали, что это Дауд.

Казаки близко не подходили. Решили подождать, пока пришелец не пойдет обратно. Так будет сподручнее, а если не сдастся, то из засады стрелять безопаснее.

Кайпа долго не могла уснуть – Султан не давал. Наконец все затихли, и слышалось только тяжелое прерывистое дыхание Сями.

…Вдруг что-то грохнуло. Кайпа очнулась. В окне уже брезжил рассвет.

– Стой! – услышала она крик во дворе. Вслед за тем один за другим раздались два выстрела.

Кайпа вскочила и подбежала к окну. В дверь ворвались два казака. С испугу она и не подумала, как же они вошли, дверь ведь была заперта.

– Где оружие? – подступили они к Кайпе.

Женщина не понимала, о чем они спрашивают и чем так встревожены. Она бессмысленно смотрела на них и моргала глазами. И даже тогда, когда они встряхнули матрас, на котором раньше лежал Сями, она не подумала, почему же его-то нет на матрасе. Только вдруг сообразила в чем дело. «Вададай! Они, наверно, ищут ружье, что было у Хасана! Куда он его спрятал?»

Проснувшись и увидев казаков, Хасан тотчас кинулся к печке, но не успел. Стражник вытянул из очага ружье. Кайпа вся задрожала от ужаса, но про себя подумала: «Может, на этом успокоятся и уйдут?»

Хасан вырывался из рук казака, пытаясь дотянуться до ружья. Но силы были неравные. Здоровенный мужик, как в тисках, сжимал парнишку.

– Будь спокойней. Не зли их, – со слезами упрашивала его Кайпа. – Отдай им винтовку, а то…

Но Хасан не слушал ее. Тогда второй казак снял с гвоздя шерстяную веревку и скрутил ему на спине руки.

– Отпустите моего мальчика, собаки, – кричала по-ингушски Кайпа. – Что он вам сделал?

– Не плачь, нани, не унижайся перед ними. Ничего со мной не будет.

– Ничего не будет! Я знала, что этим кончится, знала, что накличешь новую беду на мою голову!..

– Убирайся, стерва! – оттолкнул стражник Кайпу и вывел Хасана во двор.

Хасан вел себя очень мужественно, хотя сначала немного испугался. Теперь он даже гордился, что его арестовывают, как настоящего мужчину. Вот если бы Кайпа не плакала, тогда бы он чувствовал себя совсем спокойно.

– Перестань, нани! – попросил Хасан, когда она выбежала вслед за ним. – Не плачь…

– О дяла, почему ты во всем жесток с нами, – причитала Кайпа. – Хоть бы раз пощадил! Сидишь у себя в небе и будто ничего не видишь и не слышишь.

Кое-кто из соседей, разбуженных выстрелами, заглянул во двор и, увидев казаков, молча отходил.

– Люди, помогите! – кричала Кайпа.

Показался всадник. Это был старшина Ази. Ему сообщили, что убит абрек.

Увидев его, Кайпа немного успокоилась. «Уж он-то поможет, – подумала она. – Ведь Ази – старшина». Но Кайпа и рта не успела открыть, чтобы пожаловаться, как Ази тотчас закричал:

– Вот уже второй раз я на твоем дворе из-за непорядков! Видно, захотелось в Сибирь!

– За что в Сибирь? Что мы сделали?

– Прячешь у себя абреков! Что еще ты должна сделать?

– Каких абреков? Где ты их видишь? И мне ли до абреков!

Ази махнул рукой и, не отвечая Кайпе, повернулся к казакам. Один из них поманил его за дом.

– А ну, иди сюда! – крикнул оттуда Ази. – Сейчас я покажу тебе абрека.

На лице у Кайпы выступил холодный пот. «О дяла, кто еще там? – подумала она. – Неужели Дауд?» Но, увидев растянувшегося на грядке Сями, Кайпа обмерла.

– О дяла! – Она покачнулась, будто внезапный ураганный ветер толкнул ее в грудь. С трудом устояла на ногах и, чуть придя в себя, сказала: – Это он абрек? Посмотри на него получше.

Ази сошел с коня, повернул Сями. Он был мертв. Глаза бедняги застыли в удивлении, казалось, вопрошали: «За что?» Нижняя губа плотно прижалась к верхней, чтобы уже никогда не отвиснуть и не дрожать от обиды, от холода и мало ли еще от чего.

– Какой он абрек! За что убили человека?

Кайпа воздела руки к небу и заплакала.