Чтение онлайн

– Никто меня не арестует, не бойся. Я не маленький и знаю, что делаю…

Кайпа все еще утирала слезы. От хорошего настроения Хасана не осталось и следа.

Утром Хасан заявил, что едет с Исмаалом в лес за дровами. Мать не возразила. «Пусть себе едет, – подумала она. – Дрова всегда нужны. Работа человека не портит. Лишь бы ничем опасным не занимался». Кайпа в последнее время очень тревожится о своем старшем сыне. Только из уважения к Исмаалу, который так много доброго сделал для их семьи, она не осмеливается положить конец ночным бдениям Хасана. И ей хочется верить, что такой мудрый и добрый человек, Как Исмаал, не допустит, чтобы Хасан огорчил свою мать, сделал что-то плохое.

Дауд уже ждал Исмаала и Хасана в условленном месте, в чащобе, там, куда едва ли заходит человек. В этот уголок леса от наезженной колеи ведет узкая дорожка, вся засыпанная опавшими листьями и сухими ветками. Похоже, годами уже не ездила здесь ни одна арба.

Чуть углубившись, они увидели Дауда.

– Ассалам алейкум, – приветствовал Исмаал.

– Ваалейкум салам, да будет ваш приход мирным, дорогие гости, – улыбнулся Дауд. – Я очень рад. Тоскливо здесь одному. Можно одичать.

– Дауд, у нас радостная весть, – сказал Исмаал, – вчера ночью выпустили Малсага.

– Что ты говоришь! Это приятная новость. Теперь люди увидят, что пирстоп и его стражники не такая уж сила.

Исмаал спешился. Они пошли рядом с арбой. Хасан остался сидеть в ней и молча слушал разговор своих старших друзей.

В лесу тишина. Кроме них, никого. Изредка дунет ветерок, и тогда с деревьев лавиной осыпаются листья, будто желтый снег падает…

– А знаешь, Дауд, – пожал плечами Исмаал, – мне почему-то кажется, что, если бы Малсага не отпустили, в народе скопилось бы больше злобы против властей. И тогда…

– Э-э, Исмаал, злобы и ненависти и без того хватает, жаль только – согласия между людьми нет. А потому каждый за себя боится, боится, как бы и его не арестовали. Были бы все заодно – разве дали бы арестовать Малсага? Стеной встали бы.

– Да! Всех бы они, конечно, не арестовали!

– Стой, Хасан, – остановил Дауд. – Вот здесь и будет рубка.

Хасан выпряг лошадь, привязал ее вожжами – пусть пасется.

Дауд сошел с дороги вправо и разгреб листья.

– А ну, идите-ка, полюбуйтесь на эти «дрова».

– Ух ты! – удивился Исмаал, опустившись рядом с Даудом на корточки и беря короткую казачью винтовку. – Хороша!

– Принимай подарочек, Исмаал. Это тебе от Соси, божьей милостью.

Исмаал прицелился и довольно крякнул:

– Ай, спасибо Соси! Такую винтовку отдал!

– А это тебе, Хасан, на память о Касуме. – Дауд протянул ему точно такое же, как у Довта, ружье.

Хасан покраснел от радости. Но взгляд его не отрывался от дула пятизарядной винтовки, что виднелась в груде листьев.

– А это моя, – сказал Дауд, перехвативший взгляд Хасана. – Ну, посмотрели, теперь давайте понадежнее упрячем их.

Исмаал уложил две винтовки на днище арбы, прикрыл ветками и листьями.

Дауд взял топор и принялся рубить дрова. Делал он это с удовольствием. Видать, истосковался по работе, давно ведь по дому ничего ие делал.

Исмаал хотел сменить его, но Дауд отмахнулся:

– Нет, друг, оставь. Очень мне приятна эта работа.

– Ну а мне что же, так и стоять? Знал бы, второй топор прихватил.

– Вот и хорошо, что нет второго. Двумя топорами мы бы за час покончили с этой работой, и остался бы я опять со зверьем один на один. А так подольше побудете со мной.

Хоть день был короткий, а арбу все же нагрузили задолго до наступления темноты.

– Придется еще часок переждать, – сказал Исмаал. – Нельзя с такими дровами засветло из лесу выезжать. Элмарза увидит, придерется. С ним может и стражник оказаться. А у нас там под дровами…

Наступил вечер, и они тронулись в путь. Дауд перекинул свою винтовку через плечо, попрощался с друзьями и направился в противоположную сторону, сказав, что уходит на два-три дня во Владикавказ.

В село вернулись к ужину. Исмаал и Миновси усадили Хасана за стол и не отпустили, пока не поел с ними. Но вот покончено и с этим. Хасан уже изнемогал от нетерпения, когда наконец ружье окажется у него в руках. Исмаал попробовал было возразить: не стоит, мол, брать его с собой, пусть лучше у них полежит пока, упрятанное понадежнее. Но парень так упрашивал, что Исмаал уступил.

– Только, смотри, не хвастай им. Убери подальше. Достанешь, когда понадобится, не то греха не оберешься.

Хасан согласно кивнул, спрятал ружье под черкеску и вышел. На улице он не раз огляделся. И только убедившись, что никого вокруг нет, быстро пошел к дому.

А спокойствие было мнимым. Уже несколько ночей потчует Соси двух казаков, которые из его двора следят за домом Кайпы, ждут появления Дауда. Никто из домашних, понятно, не знает, зачем зачастили к ним казаки. А Соси изо всех сил ублажает их, чтобы не раздумали и ходили бы до тех пор, пока не схватят его врага.

К счастью, на этот раз казаки были заняты угощением и никто не видел, как Хасан проскользнул в дом. Он спрятал ружье в очаге и вошел в комнату.

– Где же твои дрова? – спросила Кайпа.

– Завтра привезем нам. Не делить же одну арбу на двоих.

– И завтра, как сегодня, вернешься ни с чем, – махнула рукой Кайпа.

– Я и сегодня не с пустыми руками! – гордо вскинул голову Хасан.

Выскочив в сени, он вернулся с ружьем. Кайпа испуганно попятилась:

– Убери, убери его, чтобы глаза мои не видели!

– Оно не заряжено, не бойся!

– Откуда это? Где ты взял?

– Дауд подарил.

– Зачем оно нам? О дяла! Только ружья в нашей жизни не хватает.

– Значит, понадобится, иначе Дауд не дал бы мне его.