Чтение онлайн

– Встань на колени.
– произнесла женщина, отпуская её.
– И присягни на верность Империуму Человечества и Богу-Императору.

Ашима понимала, что вождь в серебряных доспехах всё ещё считал её врагом. А ей самой хотелось как можно дальше убежать от такого кошмара, как убийца Силы. Но даже без всяких видений она понимала, что не успеет сделать и шага, прежде чем её убьют. А ещё она понимала, что сильно подставит псайкера, если не сделает, как она велит. Эта женщина спасла её от вероломства Вейсдара, и поручилась за неё перед своими кровожадными сородичами, и это стоило благодарности.

Опустившись на колени перед закованными в тяжёлые доспехи людьми, хрупкая девушка начала зачитывать слова присяги, что всплыли в её памяти. Произношение было отвратительным, и остальные наверняка понимали её с большим трудом, однако брови вождя в серебряной броне удивлённо поползли вверх. Когда она закончила говорить, всё ещё стоя на коленях, на крыше царила гробовая тишина, только изредка прерываемая звуками затухающих перестрелок и далёким рёвом носившихся высоко в небе машин.

Грозно нахмурившись, вождь стоял не шевелясь, буравя её своим тяжёлым взглядом, пока не отдал несколько коротких команд, резко развернувшись и направившись к открытой аппарели уродливого, угловатого челнока, утыканного ракетами и пушками, который завис у края крыши, чтобы забрать своего господина. Большая часть солдат устремилась к лестнице, чтобы продолжить бой в городе, как и великан в чёрной броне.

– Ты молодец, Ашима. Ты всё сделала правильно.
– сказала женщина-псайкер, беря её за плечи и поднимая на ноги.
– Тебе больше ничего не угрожает. А чтобы тебе не было страшно, я пойду с тобой.

Так они и шли, держась за руки, к новому челноку, куда солдаты уже затащили Вейсдара. И только терзавший Силу монстр в человеческом обличии продолжал следовать за ними на расстоянии десятка шагов, терпеливо дожидаясь, пока они зайдут внутрь пассажирского отсека и займут места в самом дальнем углу, чтобы сесть у аппарели, тем самым гарантируя, что они никуда не убегут. А если попытаются, то потеряют сознание.

Посвящение

Ашима сидела поджав ноги на койке, смотря в противоположную стену. Тоненький матрац был чисто символичен на фоне стального листа, что заменял ей кровать, а одеяло более походило на большое полотенце. Только подушка, которую она прижимала к груди, была ещё более-менее вменяемой. Но в остальном в этой комнате больше не было ничего, кроме умывальника и закрытого крышкой унитаза, который хотя бы не вонял.

Но не скудность обстановки обволакивала её липким страхом. В этих стенах тёмного металла было что-то неправильное, что-то пугающее. С тех пор, как её отвели сюда, она больше не слышала Силы, не видела видений, а её попытки медитации оканчивались ничем. Словно никакой силы не существовало в природе. Она не испытывала никакой физической боли, но осознания того, что она лишилась казавшейся ранее неотъемлемой части себя, было страшнее любой пытки.

Всего одной ночи оказалось достаточно, чтобы потерять счёт времени. Тусклая лампа под потолком не меняла своей яркости, а безвкусную еду она получила всего два раза через открывшуюся нишу в стене, где оказывался небольшой брикет какой-то безвкусной синтетической дряни, после которой приходилось полоскать рот, чтобы хоть как-то подавить рвоту, благо что хоть вода была чистой и приятной на вкус. В целом, условия были терпимы, если бы не это постоянно давящее чувство оглушающей пустоты, которое сводило с ума сильнее чем одиночество.

Ученица джедая уже в который раз спрашивала окружающую тишину о том, действительно ли женщина-псайкер обманула её, оставив у входа в этот тюремный блок, и после которого пробуждения она поймёт, что разум окончательно покинул её, когда послышался лязг открываемого замка. Когда дверь распахнулась, в камеру с тихим шелестом влетел крылатый младенец, нёсший в руках какой-то странный прибор, а светившиеся красным глаза на голове с торчащими металлическими вставками и проводами придавали ему поистине потусторонний облик.

– Здравствуй, Ашима, как ты себя чувствуешь?
– внезапно спросил на хорошем основном этот уродец, зависнув напротив неё, от чего бывший падаван пришла в тихий ужас. Она так и сидела, парализованная страхом, пока кто-то не коснулся её плеча. От испуга она подскочила чуть ли не до потолка без всякой силы, но вместо очередного чудовища на кровати сидела женщина-псайкер. На этот раз у неё не было доспехов и оружия, поэтому она вошла практически беззвучно, и напуганная чудовищным созданием девушка не заметила её.

Удивлённо глядя на неё, женщина спросило что-то на своём незнакомом языке, и младенец тут же спросил: - Я тебя напугала?

Бывшей ученице джедая потребовалось несколько долгих секунд чтобы понять, что под этой отвратительной личиной крылатого ужаса скрывался протокольный дроид. Определенно, его создатель был если не безумен, то как минимум психически нездоров, потому что только больное воображение могло породить нечто столь же отталкивающее.

– Не вы, а он!
– девушка показала пальцем на переводчика.

Её собеседница только улыбнулась.

– Этот сервопереводчик был специально создан для осуществления контактов между носителями Основного Галактического и Низкого Готика. Он безобиден.

– На вид такого не скажешь.
– с сомнением произнесла Ашима, после чего спросил прямо: - За что вы сделали с этим ребёнком такое?

Женщина сперва удивлённо подняла брови, а затем с трудом подавила смешок прежде чем ответить.

– А это не ребёнок, и никогда им не был. Это специально выращенный клон с изменённой структурой нервной системы и физиологией. Технически, он никогда и не жил, поскольку в нём нет, и не было ни личности, ни души.

– Но зачем делать протокольного дроида таким отвратительным?

– Ах, мне ещё предстоит столько тебе объяснить...
– перевёл слова женщины отлетевший чуть подальше крылатый младенец, в то время как она уселась на койке поудобнее, жестом приглашая бывшего падавана сесть рядом.
– Образ херувима восходит ко временам зарождения человечества. Люди древности полагали, что добрые духи, что помогали им и были посланниками богов, выглядели именно так. Эта вера прошла сквозь тысячелетия, и образ был использован при создании сервиторов, чьи функции носят в первую очередь информационный характер. Там где нужно обрабатывать много информации, как при синхронном переводе, используют их.