Чтение онлайн

— Ну, оружие-то у нас есть, — он обнажил ярко-белые зубы в быстрой угрожающей улыбке. Я подавила дрожь прежде, чем она выдала меня. — Правда, его не учитывали, когда писали законы об охоте. Если ты когда-нибудь видела по телевизору, как атакует медведь, можешь представить себе Эмметта в этой роли.

Я не смогла унять следующий приступ дрожи, и он пробежал по моей спине вдоль позвоночника. Я украдкой бросила взгляд на Эмметта, который, к счастью, не смотрел на меня. Толстые ленты мускулов, охватывавшие его руки и торс, выглядели теперь еще более угрожающими.

Эдвард проследил мой взгляд и коротко рассмеялся. Я уставилась на него, совершенно обессилев.

— А ты тоже как медведь? — тихо спросила я.

— Нет, как горный лев, — сказал он небрежно. — По крайней мере, мне так говорят. Наверное, наши предпочтения что-то значат.

— Наверное, — повторила я и попыталась улыбнуться. Но в моей голове теснились образы настолько противоречивые, что едва получалось сопоставить их друг с другом. — А я могу на это посмотреть?

— Нет, никогда, — его лицо вдруг побелело сильнее обычного, а взгляд полыхнул яростью. Я отодвинулась, потрясенная и — я никогда бы ему в этом не призналась — испуганная его реакцией. Он тоже откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Слишком страшно? — спросила я, когда голос вновь стал меня слушаться.

— Если бы так, я взял бы тебя с нами хоть сегодня, — резко ответил он. — Тебе просто необходима хорошая доза здорового страха. Нет ничего полезнее в твоем состоянии.

— Тогда почему? — настаивала я, стараясь не замечать его гнева.

Долго, целую минуту, Эдвард смотрел на меня сердито сверкавшими глазами.

— Потом, — наконец, сказал он и одним гибким движением поднялся на ноги. — Пойдем, а то опоздаем.

Я оглянулась и с изумлением обнаружила, что он прав, и столовая почти пуста. Когда я с ним, пространство и время сливаются в расплывчатое пятно, и я теряю восприятие и того, и другого. Я вскочила и схватила со стула свою сумку.

— Ладно, потом, — согласилась я. Я не забуду.

Весь класс наблюдал, как мы вместе вошли в дверь и направились к лабораторному столу. Я заметила, что Эдвард не стал передвигать стул, чтобы оказаться подальше от меня. Напротив, он сел довольно близко, так, что наши локти почти соприкасались.

Мистер Беннер вскоре появился в классе (умеет же он вовремя готовиться к урокам!), пятясь задом в двери и затаскивая высокую металлическую раму на колесах. На ней стояли довольно древние на вид телевизор и видеоплеер. Будем смотреть кино, — ветерок оживления весело промчался по классу.

Мистер Беннер сунул кассету в сопротивляющийся плеер и выключил свет.

Как только в комнате воцарилась полная темнота, я вдруг с небывалой остротой ощутила присутствие Эдварда, сидящего совсем рядом со мной. Ошеломляющий поток электричества, внезапно пронзивший все тело, заставил меня поразиться: неужели возможно чувствовать его близость сильнее, чем я чувствовала до сих пор? Безумное желание протянуть руку и коснуться его, всего раз в темноте провести пальцами по его прекрасному лицу почти сокрушило мою волю. Плотно сложив руки на груди, я крепко сжала кулаки. Казалось, я вот-вот потеряю рассудок.

По экрану побежали начальные титры, и в комнате стало чуть светлее. Мои глаза сами собой скользнули к нему. Я слабо улыбнулась, увидев, что его поза зеркально повторяет мою — от сложенных на груди рук со стиснутыми кулаками до косящих в мою сторону глаз. Он усмехнулся в ответ, и даже в темноте было видно, как вспыхнул его взгляд. Я быстро, пока не сбилось дыхание, отвернулась, — не хватало еще упасть в обморок прямо на уроке.

Биология тянулась бесконечно. Я не могла сконцентрироваться на фильме, даже не поняла, о чем он был вообще. Я старалась расслабиться, но тщетно. Поток электричества, который, казалось, шел откуда-то из глубин его тела, не отпускал меня. Иногда я позволяла себе быстрый взгляд в сторону — Эдвард был так же напряжен. Необоримое желание коснуться его не ослабевало, и я с такой силой прижимала к ребрам свои кулаки, что заболели пальцы.

Вздох облегчения вырвался у меня, когда мистер Беннер наконец включил свет. Я вытянула руки и растопырила пальцы, чтобы размять мышцы. Рядом раздался негромкий смешок Эдварда.

— Н-да, забавно… — мрачно пробормотал он с настороженным видом.

— Ум-м, — все, что я могла ответить.

— Ты уверена? — спросил он, поднимаясь с места неуловимым текучим движением.

Я почти застонала — неумолимо надвигалась физкультура. Я осторожно вылезла из-за стола, боясь, что после нового странного проявления нашего взаимного притяжения не удержусь на ногах.

Он молча проводил меня до дверей зала и замер. Я повернулась, чтобы попрощаться. Увидев его лицо, я вздрогнула — смятенное, почти истерзанное, оно было пронзительно, пугающе красиво. Страстное желание коснуться его вспыхнуло с прежней силой. Слова застряли у меня в горле.

Он нерешительно, еще колеблясь, поднял руку — в глазах бушевала буря — и вдруг провел кончиками пальцев вдоль моей щеки от скулы к подбородку. Его прикосновение было ледяным, как и в первый раз, но след, оставленный им, был странно горячим — словно я обожглась, но не почувствовала боли.

Он молча повернулся и быстро пошел прочь. Как в бреду я двинулась в зал, голова шла кругом. Ноги отнесли меня в раздевалку, все в том же полусне я переоделась, не замечая никого вокруг. Сознание прояснилось только тогда, когда я почувствовала в своих руках ракетку. Она была не тяжелая, но в моей руке — все равно, что граната. Я заметила, как несколько человек в зале с опаской покосились на меня. Мистер Клапп велел разделиться на пары.

К счастью, Майк еще не полностью растерял рыцарское отношение ко мне — он подошел и встал рядом.

— Хочешь, будем играть вместе?

— Спасибо, Майк, но, знаешь, ты совсем не обязан делать это, — я состроила извиняющуюся гримаску.

— Не волнуйся, я буду держаться подальше, — усмехнулся он. Иногда он бывал таким милым.

Но все пошло не так уж гладко. Я каким-то образом умудрилась ударить себя ракеткой по лбу, а затем рикошетом оцарапать плечо Майка.

Остаток урока я провела в дальнем углу площадки, держа ракетку у себя за спиной от греха подальше. Майк, несмотря на полученные раны, держался превосходно и выиграл три гейма из четырех практически в одиночку. Благодаря ему мне поставили за этот урок незаслуженную пятерку.