Чтение онлайн

Я снова забыла, как дышать. Пришлось отвернуться, чтобы вспомнить.

— Ты опять… — проворчала я.

Он раскрыл глаза от удивления.

— Что опять?

— Ты просто ослепляешь меня взглядом, — призналась я, и, стараясь не терять самоконтроль, снова взглянула на него.

— Хм, — он нахмурился.

— Ты не виноват, — вздохнула я. — Наверное, иначе просто не можешь.

— Так ты будешь отвечать?

Я опустила глаза.

— Да.

— Да, ты будешь отвечать, или да, ты так думаешь? — судя по раздраженному тону, у него кончалось терпение.

— Да, я так думаю.

Я смотрела на стол, следуя глазами за нарисованными изгибами древесных волокон на его пластиковой поверхности. Повисло молчание. Я упрямо не хотела нарушать его первой, жестоко подавляя искушение хоть мельком увидеть выражение его лица.

Он наконец заговорил, и в голосе больше не было ни гнева, ни суровости.

— Ты ошибаешься.

Я подняла голову — его взгляд был мягким и спокойным.

— Откуда ты знаешь? — шепотом возразила я, покачав головой.

Сердце у меня упало — так хотелось ему верить.

— Что заставляет тебя так думать?

Его глаза, в которых переливались жидкие топазы, проникали прямо в душу. Казалось, он пытался выудить правду из самых затаенных уголков моего сознания. Я с вызовом ответила на его взгляд.

Стараясь не терять ясность мысли при виде его лица, я искала правильные слова для объяснения. Ему становилось все труднее ждать ответа — мое молчание ранило его, взгляд стал колючим. Я отняла руку от шеи и подняла палец вверх.

— Дай мне подумать, — потребовала я.

Его лицо прояснилось: он был доволен тем, что я хотя бы собиралась отвечать. Я уронила руку на стол и сжала ладони вместе. Долго смотрела на свои руки, сплетая и расплетая пальцы, и наконец заговорила.

— Ну, если не брать во внимание очевидное, иногда… — я споткнулась. — Я не уверена… я же не умею читать мысли. Но порой мне кажется, что ты словно навсегда прощаешься со мной, в то время как произносишь совсем другие слова.

Ничего лучшего я не смогла придумать, чтобы выразить ту острую мучительную тоску, которую иногда вызывали во мне его речи.

— Тонко, — прошептал он. И знакомая боль снова пронзила меня, стоило мне понять, что он подтвердил мои опасения.

— Но именно поэтому ты и не права… — он начал было объяснять, но вдруг сощурился. — Это какое такое «очевидное»?

— Ну, посмотри на меня, — сказала я, что было излишним, потому что он и так не отводил от меня глаз. — Я же самая обычная девушка, если не считать дурных качеств типа склонности к играм со смертью или неловкости, граничащей с инвалидностью. И посмотри на себя. — Я неопределенно махнула рукой в сторону его ослепительной персоны.

На мгновение его лоб прорезала сердитая складка, но тут же разгладилась, как только в глазах вспыхнуло понимание.

— Знаешь, ты просто не видишь себя со стороны. Ты абсолютно права насчет дурных качеств, — тут он цинично фыркнул, — Но, жаль, ты не слышала, о чем думали при виде тебя все эти человеческие самцы в твой первый день в школе.

— Не верю… — удивленно моргнув, пробормотала я себе под нос.

— Поверь мне хотя бы в этом: ты — антипод самой обычной девушки.

Мое смущение оказалось намного сильнее, чем удовольствие понаблюдать за выражением его глаз при этих словах. Я быстро вернула его к теме.

— А вот я не прощаюсь с тобой, — подчеркнула я.

— Разве ты не понимаешь? Это как раз и доказывает мою правоту. Я дорожу тобой гораздо сильнее. Потому что если я смогу сделать это, — он встряхнул головой, словно отгоняя тяжелую мысль, — если расстаться с тобой будет правильно, я причиню себе любую боль, лишь бы уберечь от боли тебя.

Я гневно посмотрела на него.

— Разве я не могу сделать то же самое?

— Тебе никогда не придется быть тем, кто должен сделать выбор.

Тут его непредсказуемое настроение совершило резкий скачок, и на лице расплылась злодейская ухмылка.

— Разумеется, оберегать тебя от опасностей — дело настолько серьезное, что от меня вот-вот потребуется неотлучно находиться при тебе полный рабочий день.

— Сегодня еще никто не пытался со мной покончить, — напомнила я ему, испытывая благодарность за переход на менее мрачную тему.

Мне не хотелось, чтобы он и дальше рассуждал о необходимости расстаться. Я даже могла бы нарочно поискать каких-нибудь опасностей только для того, чтобы он был рядом… Я изгнала эту мысль из головы прежде, чем его быстрые глаза уловили бы ее тень на моем лице. Вот эта идея точно не приведет к добру.

— Пока, — добавил он.

— Пока, — согласилась я. Хотелось поспорить, но теперь мне надо было постоянно держать его настороже.

— У меня к тебе есть еще один вопрос, — продолжил он с беспечным выражением на лице.

— Валяй.

— Тебе на самом деле надо в субботу в Сиэтл или это просто предлог, чтобы отвязаться от твоих воздыхателей?

Я скорчила рожу при одном воспоминании об этом.

— Помни, я еще не простила тебе заварушку с Тайлером, — предостерегла я. — Твоя вина, что он теперь питает иллюзии насчет того, что я иду с ним на выпускной.

— Он и без меня нашел бы повод подкатить к тебе с этим. А мне так хотелось увидеть, какое у тебя будет при этом лицо! — он рассмеялся.

Его смех был таким завораживающим, что я не смогла как следует рассердиться.

— А если бы я спросил тебя, мне бы ты тоже отказала? — спросил он, еще смеясь.

— Сразу, наверное, нет, — призналась я. — Но потом нашла бы какой-нибудь предлог — например, сказалась больной или симулировала растяжение лодыжки.

Он был озадачен.