Чтение онлайн

Конечно, Нефилимы не путали. Разделение цвета крыльев было ясно, как день и ночь: золото для демонов, серебро или белый для всех остальных. И Кэм, как они знали, был демоном. Даниэль был не в настроении, чтобы объяснить Шелби, почему крылья Кэма были чистые, яркие, белые, сияющие как алмазы, блестящие, как снег в лучах солнца.

Это было давно, Кэм еще не перешел. Он просто был на грани.

В тот день Лилит потеряла Кэма как любимого, и Даниэль потерял его как брата. С этого дня они были врагами. Мог ли Даниэль остановить его? Что, если бы он не отходил далеко от Кэма и развернул свои крылья как щит — путь, который Дэни выбрал бы теперь?

Он должен был. Он горел вырваться из кустов и остановить Кэма сейчас. Столько могло бы измениться!

У крыльев Кэма и Дэни еще не было замученного магнитного напряжения друг к другу. Все, что отражало их в этот момент, было упрямыми расхождениями во мнениях, философской конкуренцией родных братьев.

Оба ангела поднялись с земли в одно и то же время, они взлетели в разных направлениях. Так, когда Дэни полетел, на восток по небу, Кэм полетел на запад, три Анахронизма, скрывающиеся в траве, были единственными, кто мог видеть свет золотого отлива в крыльях Кэма. Как сверкающий удар молнии.

Инь, Китай Король Минг

(Приблизительно 4 Апреля, 1046 до Н.Э)

В дальнем конце туннеля Предвестника был яркий свет. Он поцеловал ее кожу как летнее утро в доме ее родителей в Джорджии.

Люси погрузилась в него.

Необузданное великолепие. Именно это Билл назвал горящим светом истинной души Даниэля. Просто взгляд на чистую ангельскую сущность Даниэля принес в жертву все сообщество людей майя, спонтанно воспламенив их всех, включая Икс Куэт, прошлое я Люси.

Но там был момент.

Момент чистого изумления, непосредственно перед тем, как она умерла, когда Люси почувствовала себя ближе к Даниэлю чем она когда-либо, была прежде. Она не заботилась о том, что сказал Билл: Она признала жар души Даниэля. Она должна была видеть это снова. Возможно был какой-то способ, которым она могла пережить это. Она должна была, по крайней мере, попробовать.

Она вырвалась из Предвестника в холодную пустоту колоссальной спальни.

Палата была, по крайней мере, в десять раз большего размера чем любая комната, которую когда-либо видела Люси, и все в ней было роскошно. Пол был сделан из самого гладкого мрамора и покрыт огромными коврами, сделанными из целых шкур, у одной из которых была неповрежденная голова тигра. Четыре деревянных столба поддерживали соломенную остроконечную крышу. Стены были сделаны из сотканного бамбука. Около открытого окна была огромная кровать с пологом из полотен зелено-золотого шелка.

Крошечный телескоп опирался на выступ окна. Люси подняла его, разделяя золотой шелковый занавес, чтобы посмотреть на улицу. Телескоп был тяжелым и холодным, когда она держала его у глаза.

Она была в центре большого окруженного стеной города, она смотрела вниз со второго этажа. Лабиринт пересекающихся каменных улиц был переполнен выглядевшими древними домами с плетеными и мазаными стенами. Воздух был теплым и мягко пах цветами сакуры. Пара иволг пересекла синее небо.

Люси повернулась к Биллу. — Где мы? — Это место казалось столь же иностранным, как мир майя, и таким же далеким во времени.

Он пожал плечами и открыл рот, чтобы сказать, но потом…

— Шшш, — прошептала Люси.

Сопение.

Кто-то плакал мягкими, приглушенными слезами. Люси повернулась к шуму. Там, через арку на противоположной стороне комнаты, она услышала звук.

Люси двинулась по сводчатому проходу, скользя по каменному полу босыми ногами. Рыдание отозвалось эхом, подзывая ее. Узкий проход открылся в другую пещеристую палату. Она была без окон, с низкими потолками, слабо освещена жаром дюжины маленьких бронзовых ламп.

Она различила большой каменный бассейн и маленький лакированный стол, уставленный черными пузырьками глиняной посуды с ароматическими маслами, которые давали всей комнате теплый и пряный запах. Гигантский вырезанный нефритовый платяной шкаф стоял в углу комнаты. Тонкие зеленые драконы, запечатленные на переднем его крае, глумились над Люси, как будто они знали все, что бы она ни сделала.

И, в центре палаты, мертвый мужчина растянуто лежал на полу.

Прежде чем Люси смогла увидеть что-либо больше, она была ослеплена ярким светом, перемещающимся к ней. Это был тот же самый жар, который она ощутила с другой стороны Предвестника.

— Что это за свет? — Она спросила Билла.

— Это… э-э, ты видела это? — Билл выглядел удивленным. — Это — твоя душа. Еще один способ для тебя признать свои прошлые жизни, когда они появляются и физически отличаются от тебя. — Он сделал паузу. — Ты никогда не замечала этого раньше?

— Это первый раз, мне кажется.

— Ха, — сказал Билл. — Это хороший знак. Ты делаешь успехи.

Люси внезапно почувствовала тяжесть и опустошение. — Я думала, это будет Даниэль.

Билл откашлялся, как будто он собирался сказать что-то, но он ничего не сделал. Жар горел ярко и пульсировал, затем исчез так внезапно, что она мгновение не могла ничего видеть, пока ее глаза не приспособились.

— Что вы здесь делаете? — грубо спросил голос.

Там, от куда исходил свет, в центре комнаты, была худая, симпатичная китайская девушка приблизительно семнадцати лет — слишком молодая и слишком изящная, чтобы стоять возле тела мертвеца.

Темные волосы свисали до талии, контрастируя с ее белой шелковой одеждой до пола. При всем своем изяществе, она, казалось, была девушкой, которая не уклоняется от борьбы.

— Ну вот, это — ты, — сказал голос Билла в ухе Люси. — Твое имя — Лю Синь, и ты живешь вне столицы Инь. Мы в конце династии Шэнг, где-то за тысячу лет до нашей эры, в случае, если ты захочешь сделать примечание в записях.

Люси, вероятно, показалась Лю Синь сумасшедшей, появиться здесь одетой шкуре животного и ожерелье, сделанном из костей, ее волосы сбиты в запутанный клубок. Какой длины они были, когда она в последний раз смотрела в зеркало? Принимала ванну? Плюс, она говорила с невидимой горгульей.

Но с другой стороны, Лю Синь выдерживала бессменную вахту по мертвому парню, смотря на Люси так, что она и сама казалась немного сумасшедшей.

Вот это да. Люси не заметила нефритовый нож с ручкой из бирюзы, и небольшую лужицу крови посреди мраморного пола.