Страсть
Шрифт:
Котенок убежал не оглядываясь. Анна, должно быть, очень хорошо им управляет.
«Теперь, — подумала Кейтлин, откинувшись назад. — Ничего не остается, кроме как ждать завтрашнего полудня. И надеяться, что Роб дождется».
— Я не могу позволить тебе сделать это в одиночку, — сказал Роб.
— Но разве ты не видишь, что это единственный возможный вариант?
— Нет, — ровно сказал Роб.
Сейчас был полдень понедельника. Они прятались у спортзале, который казался безопаснее, чем входная дверь.
Кейтлин посмотрела на Льюиса и Анну в поисках поддержки, но они оба выглядели беспомощными. Будто ничего не могут с этим поделать. Роб единственный собрался с мыслями.
— Я не позволю тебе забрать его в Институт в одиночку. Я пойду с тобой, прокрадусь как ты.
Он не думал, каким образом.
— А что если нас увидят?
— А что если тебя поймают с кристаллом? Это будет так же плохо, как если тебя увидят со мной.
— Нет, не будет, — сказала Кейт, стараясь сохранить тон терпеливым. — Я могу спрятать кристалл, или, по крайней мере, у меня есть шанс его спрятать, если я услышу, что кто-то идет. А тебя я спрятать точно не смогу. Что мне останется делать? Затолкать тебя под подушку?
Роб тоже старался быть терпеливым, она это ощутила. И он проигрывал.
— Это… просто… слишком… опасно, — медленно проговорил он, ударяя на каждом слове. — Ты что, и вправду думаешь, что я буду сидеть, сложа руки, в чьей-то безопасной квартире, пока ты весь риск возьмешь на себя? Ты меня не переубедишь.
— Но Роб. Я только надеюсь добраться до кристалла сегодня, но это может быть и невозможно. Джойс может оставить дверь лаборатории открытой. Кто-то может сидеть в гостиной, откуда видно секретную панель. Может мне придется помотаться там пару дней, ожидая своего шанса. Ты не можешь все это время быть в доме со мной, или даже снаружи, — добавила она, отрезая его протесты — Габриэль почувствует твое присутствие, как тогда. И тогда все кончено. Сейчас он действительно наш враг.
Кейт обо всем подумала, и не была намерена уступать. Роб знал это. Выражение его лица вдруг изменилось, челюсть сжалась, и губы превратились в тонкую линию. В его глазах вспыхнул золотистый огонь.
«Он выглядит, — подумала Кейтлин, — как хороший парень, которого оттолкнули слишком далеко».
Не сказав ни слова, Роб двинулся к ней и обнял ее за талию. Кейтлин ощутила, что ее подняли, так как ее ноги больше не касались пола спортзала.
— Извини, но с меня довольно, — сказал он. — Ты идешь в машину.
Парой дней раньше, Кейтлин бы подумала, что это забавно. Но сейчас…
— Опусти меня!
Из-за такой силы ментального голоса Роб ослабил хватку. Чистая ярость в глазах Кейт заставила его молчать, пока она отскочила от него.
Анна и Льюис тоже были шокированы, и напуганы. Кейтлин знала, что они ощутили ярость, невидимыми волнами исходящую от нее. Она стояла, как королева, ощущая себя высокой и внушающей страх. Затем Кейт заговорила, и каждое ее слово походило на нагреты до бела стальные пластинки.
— Я не вещь, которую можно взять и перенести, или покинуть где-то поблизости. Габриэль уже думал, что я такая. И он ошибся. Вы оба ошиблись, — сказала она Робу.
Его взъерошенные волосы заставили ее подумать о маленьком мальчике. А глаза у него стали темно-янтарного цвета и расширились. В спортзале повисла тишина.