Чтение онлайн

— Все, что касается раны, кажется чрезвычайно болезненным, поэтому простыню мы подняли над ним.

— Как при ожогах, — сказала я.

— Да, как при некоторых видах ожогов, — подтвердил он. Доктор отцепил простыню от металлического каркаса и посмотрел через кровать на нас. — Честно говоря, я не рекомендовал бы…

— Пожалуйста, док Роджерс, мне просто нужно увидеть, — попросил Мика низким и ровным голосом. Его пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моей руке и, как полагаю, и на руке Натаниэля.

Врач не стал больше спорить и просто сдвинул простыню достаточно для того, чтобы мы могли увидеть левую руку и часть груди. Я не могла сказать, на что был похож оригинальный укус, потому что плоть была удалена на внешней нижней части левой руки аккуратным овалом почти с два моих кулака. Место размещения раны дало мне понять, что произошло. Когда на шерифа Каллахана напали, он подставил левую руку, чтобы защититься, и что-то его укусило. У меня были собственные раны, полученные при самообороне, но, ни одной настолько глубокой. Даже выживи он, я не была уверена, насколько он сможет пользоваться этой рукой. Слишком много мышц и связок было потеряно.

Рука Мики напряглась на моей, его глаза прищурились, но больше он ничем не выказал своей реакции. Его потрясение передалось из его руки в мою, но внешне ничего не было заметно. Боже, в такой момент он настолько владел собой! Это было впечатляюще и заставило меня гордиться тем, что он мой.

Он начал что-то говорить, сглотнул, попытался еще раз, и только покачал головой. Я надеялась, что вопросы, которые он собирался задать, окажутся именно теми, которые я хотела задать сама.

— Края раны выглядят темнее, чем следовало бы, и есть изменение цвета в самой ране, это результат лечения?

— Боюсь, что нет.

— Рана снова начала гнить, — произнес Мика пустым голосом.

— Да, лабораторные анализы выявили наличие ранее неизвестных бактерий, которые не реагируют на антибиотики. — Не спрашивая нас, закончили ли мы осмотр, он накинул простынь обратно. Мика молчал, и я не вмешивалась.

Он посмотрел на меня, и в глубине его шартрезовых глаз плескалась настоящая боль. И чуть более хриплым, чем обычно голосом он сказал:

— Спрашивай.

— О чем? — не поняла я.

— Обо всем, о чем хотела бы разузнать.

— Не как твоя девушка, а как я это умею? — спросила я.

Он кивнул.

Я подняла бровь, но спорить не стала. Я хотела знать, какого хрена твориться.

— Хорошо, — сказала я, — кто напал на Шерифа Каллахана?

— Мы не уверенны.

— Я слышала, что это был плотоядный зомби.

— Кто-то проболтался, — пробубнил Роджерс.

— Я Маршал США из Сверхъестественного подразделения. Это моя специализация.

— Этого местная полиция и боится — что вы заберете себе это дело.

— Я не хочу ни у кого ничего забирать, но также не хочу, чтобы люди утаивали информацию от других учреждений полиции. Это верный способ препятствовать правосудию и гарантировать еще большее количество жертв.

Когда я это сказала, мышцы вокруг его глаз чуть дрогнули. Похоже, другие жертвы были в еще более плачевном состоянии, раз Роджерс так отреагировал. Интересно — отец Мики не был последней жертвой, но сейчас… это было ужасно и интригующе.

— Вы не хотите, чтобы другие люди пострадали также как и мой отец, — произнес Мика, и я знала, что он также видел, как дрогнул глаз Роджерса, а теперь специально использовал «мой отец». Мы оба хотели больше информации и вместе ощутили, как поддался Роджерс под нашей двойной атакой. По отдельности мы с Микой могли быть жестокими, даже безжалостными, вместе же могли еще больше.

— Конечно нет, — заверил нас Роджерс.

— Тогда помогите нам, — произнесла я.

— Вы полицейский, но здесь и сейчас вы невеста сына пациента. Что значит, как любят выражаться копы, вы гражданское лицо.

Я подумала:

— Кто-то утаивал от вас информацию, обращаясь, как с гражданским лицом?

Он на минуту отвел от нас взгляд. Я была готова поклясться, что он работал над своим выражением лица, учился его контролировать, чтобы знать, что именно и сколько сказать.

Я почувствовала, как напрягся Мика и прикоснулась к нему, давая понять, что нужно немного подождать. Это был первый переломный момент — мы могли узнать либо все, либо ничего; я на сто процентов была уверена, что, если продолжим давить, он закроется словно моллюск. Это как на охоте; нужно быть терпеливым и двигаться осторожно, иначе можно наступить на камень или ветку, тем самым закончив игру.

Натаниэль слегка пошевелился позади нас, но оставила это без внимания. Я знала, что он даст нам работать и не будет давить.

Доктор по очереди посмотрел на всех нас, а потом пристально вгляделся в меня и Мику. Это был хороший взгляд, не коповский, а скорее докторский. Он смотрел на нас, словно мы были некоей загадочной болезнью и он пытался решить, сможет ли выяснить что мы такое.

— Вы действительно его невеста, или хотя бы его девушка, или это всего лишь предлог чтобы вмешаться в это дело, потому что местные копы вас не позвали? Одна из докторов предложила позвать вас для консультации, потому что никто не знает о зомби лучше вас, и можно подумать, будто она пригласила дьявола в помощь. Они, кажутся очень уверенными в том, что вы все возьмете в свои руки.

— Для начала, я девушка Мики и его любовница. Невеста это немного сложнее, вы ведь читаете газеты, смотрите новости и знаете, что я так же встречаюсь с Мастером Города. Я не могу выйти замуж за всех.

Доктор Роджерс посмотрел на Натаниэля, тихо стоящего позади нас.

— А кто вы, мистер Грейсон? Обычно я не такой любопытный, но если я помогу этим двоим, то местная полиция сделает мою жизнь намного сложнее, и перед тем как рисковать, я хочу знать с кем говорю и почему.

— А кем я, по-вашему, могу быть, если из-за меня у вас могут возникнуть проблемы с местной полицией? — спросил Натаниэль.

Роджерс покачал головой:

— Не-ет, мы не будем играть в игру, где на вопрос отвечают вопросом. Ответьте мне или мы закончили.

— Я похож на копа? — спросил Натаниэль.

— Нет, но и Майк не был похож, пока не стал задавать вопросы и тогда энергия, исходящая от маршала Блейк и мистера Каллахана стала очень похожей. Я знаю, что он сын копа, и это могло оставить на нем отпечаток, но ваша энергия тоже схожа с ее, каким-то образом, и я хочу знать почему.

От того, как он сформулировал вопрос, я поняла, что Роджерс психически одарен. Он должно быть потрясающий диагност, один из тех докторов, у кого случаются вспышки интуиции, которые помогают излечить загадочные болезни. Это может казаться просто удачей, но в тот момент я знала, что это не так. Он смотрел не просто на нас, а сквозь нас. Мне стало легче из-за того, что именно он лечит отца Мики, но это также значило, что мы не сможем обвести его вокруг пальца. Он бы почувствовал ложь, игру и остановил бы нас. Правда была единственным вариантом.