Чтение онлайн

Казалось, она не понимает, что я не способна на ласку и добрые слова, обычно скрепляющие союз подруг. Когда-то в моей жизни была дружба, но я разочаровалась в ней до такой степени, что больше в нее не верила.

– Ну вот, готово, – выдохнула Руби.

Я подняла руку и пропустила сквозь пальцы тугой жгут косы.

В глубине глаз Руби я заметила искорку восхищения.

– Тебе очень идет, – сказала она и поправила прядки у меня на висках.

Потом она поднялась. Я смотрела на ее напряженную спину, на то, как она разгладила свой фартук официантки.

Руби собиралась что-то сказать, когда несколько девушек ввалились в гардеробную. Среди них я узнала Стеллу, коллегу Руби, блондинку с гладкими обесцвеченными волосами и едва уловимыми восточными чертами лица, усыпанного веснушками.

Запыхавшаяся Стелла посмотрела на нас и обратилась к Руби.

– Вот ты где! – воскликнула она.

– Что случилось?

– Там какие-то проблемы на входе.

В ее словах слышался яркий оттенок возбуждения, как будто речь шла о каком-то скандале.

Девушки обменялись многозначительными взглядами. Одна казалась обеспокоенной, другая скорее заинтересованной.

– Значит, это нас не касается? – вмешалась я.

Все повернулись ко мне.

В этом и заключалась проблема нашего заведения. Как только происходило что-нибудь, выходящее за рамки обыденности, все превращались в любопытных насекомых – роились и кишели, готовые наброситься на скандал, как на огрызок яблока. От их присутствия «на месте происшествия» толку не было никакого, ведь они не пытались исправить ситуацию и вели себя как голодная саранча.

– Тогда оставайся здесь.

Стелла снова посмотрела на Руби, исключив меня из компании. Потом кивнула в сторону двери, приглашая ее идти за остальными.

Руби повернулась и растерянно посмотрела на меня, прежде чем послушно пошла за девушками.

Глядя им вслед, я спрашивала себя, что же там случилось, если все так всполошились. Я приехала из маленького городка, где люди любили почесать языками, но даже в наших краях не было такого интереса к скандалам и сплетням.

Я вышла из гардеробной и пошла в зал, но вынуждена была посторониться, потому что на меня наскочили два парня и побежали по направлению к выходу. Они тихо о чем-то переговаривались, и, как ни странно, я решила пойти за ними.

Мне стало понятно: чтобы проникнуть в тайную жизнь Milagro’s, я должна следить за всеми событиями, подмечать и анализировать детали происходящего. Чтобы пройти этот лабиринт, следовало изучить его механизм и начертить у себя в голове схему.

Если я хотела вызнать секреты, извлечь их на свет и держать в своих руках, я тоже должна стать саранчой, влиться в рой.

Я свернула со своего маршрута и подошла ко входу. Там, за большими дверями зала, откуда коридор тянулся к наружной двери, я всех и увидела.

Кто-то подслушивал, спрятавшись за створками, кто-то, более активный, заглядывал в коридор через щель в двери, многочисленные головы высовывались из-за тяжелых дверей зала.

Тут я увидела, что происходило у входной двери.

Зора стояла за стойкой ресепшен. По сторонам от нее располагались Сергей и другой парень-охранник. Перед ними, прямо посреди коридора, стоял господин, которого раньше я здесь не видела.

Мужчина пятидесяти – пятидесяти пяти лет с горделивой осанкой в жемчужно-сером костюме-тройке по фигуре, густые с проседью волосы аккуратно зачесаны назад, массивную челюсть обрисовывала короткая борода. Странно, но было что-то притягательное в его жестких, острых, как осколки, глазах. В набалдашнике трости сверкал огромный изумруд. Судя по тому, что он на нее почти не опирался, трость ему нужна как символ богатства.

Кто он?

Я посмотрела на того, кто стоял рядом с ним, и мой интерес только усилился. По правую руку от господина стоял человек, который, казалось, был вырублен из каменной глыбы. Квадратный лоб, выступающие низкие брови, сквозь бобрик на голове просвечивал уходящий за ухо шрам; из-под ворота рубашки, как и на запястьях, выглядывающих из-под рукавов бомбера, виднелась вязь татуировки, лицо и руки потемневшие, как дубленая кожа. Нетрудно было предположить, какую роль он играл при господине в костюме.

– Вот как ты встречаешь дорогого гостя? – Голос этого человека прозвучал как эхо в пещере: низкий, глубокий, глухой, замогильный.

Смущенные, мы все слушали его, притихнув.

– Ты здесь нежеланный гость.

Зора стояла, олицетворяя собой несгибаемость, о чем говорило ее тело, застывшее в непреклонно прямой позе. Она источала суровость, которую только такая женщина и способна источать. Однако гость, казалось, перед ней совсем не робел.

– Но, в конце концов, существует же какая-никакая вежливость, – пробормотал он насмешливо, в то время как его глаза бегали по Зоре, а потом мужчина посмотрел ей за спину.

Зора обернулась. Досада промелькнула в ее глазах, когда она увидела нас. Строгая, она подала знак парню рядом, он кивнул и двинулся в нашем направлении.

Все волной отхлынули назад. Кто-то выругался. Меня вдруг оттолкнули чьи-то руки, прокладывая себе путь в толпе. Собравшиеся расступались перед охранником, действовавшим как сторожевой пес. В попытке разогнать толпу он схватил за футболки пару парней, приказывая им вернуться к работе. Я шмыгнула в сторону, прежде чем он меня заметил. Прижалась спиной к стене и, пригнувшись, побежала к стойке Кристин и спряталась за ней. Ничего глупее придумать было нельзя, но в тот момент желание все видеть главенствовало над здравым смыслом.

Зора, казалось, знала этого человека и не допускала мысли, чтобы пустить его внутрь. Наверное, она его боялась.

– Эх, Зора-Зора, – пробормотал господин в костюме, смакуя ее имя на губах, как ликер. – Что бы сказал твой отец, если б узнал, как ты обращаешься с его старым другом?

– Ты никогда не был другом, – прошипела она едким тоном и уколола мужчину острым, как шип, взглядом.

Я напрягла слух, заметив ее болезненную реакцию. Не в стиле Зоры столь открыто выражать свои эмоции. Однако такое бунтарское поведение, казалось, делало ее в глазах господина еще более… очаровательной. Он улыбнулся, обнажая полоску белоснежных зубов.