Чтение онлайн

Наконец, по-прежнему щурясь и прикрываясь одной ладонью, а второй рукой удерживая своё шаткое положение держась за проём, дева перевела взгляд вперёд и сквозь слёзную муть смогла различить трёх белых как снег вековух, 20 замерших прямо перед ней словно выструганные идолы.

Они предстали во всём белом с головы до ног. С седыми словно покрытые инеем распущенными волосами, в длинных до земли светящихся белых рубахах и с высокими белыми посохами, что держали в скрюченных руках. Стояли вековухи молча, без какого-либо движения и внимательно разглядывали голую пленницу, будто чего-то ожидая.

То, что она попала на тот свет Райс даже не сомневалась и от этого осознания в душе почему-то стало легко и расслаблено. А чего дёргаться, когда уже всё кончено?

Глаза рыжей постепенно обвыклись, хоть и приходилось всё ещё сильно щуриться, но дева уже могла разглядеть их в деталях. Вековухи стояли хмурые, если не сказать злые ни пойми с чего, но это её тогда почему-то не удивило. Рыжую тогда больше интересовал вопрос сколько её мучили, прежде чем она умерла и поэтому задала его в слух измождённым голосом:

– Сколько времени я сидела взаперти?

Ответили ей не сразу, а через паузу, притом довольно длинную.

– Сколь надо, столь и сидела. Как положено, две седмицы. 21

Тон вековухи показался наглый и злобный, что тут же заставил рыжую забыть о потустороннем мире, автоматически переходя в реальный.

– Всего две седмицы? – резко вскинулась в неописуемом изумлении и в первом эмоциональном возмущении после заключения бывшая узница, буквально вскипев от возмущения, пологая, что сидела там не меньше двух лун, 22 и эти старые ведьмы её просто дурят.

Но вместо ответа на экспансивную реакцию девы, одна из вековух сама неожиданно потребовала ответ. Притом настолько жёстко и зло, будто обвиняла Райс по жизни во всех грехах, вместе взятых:

– Чё решила, непутёвая?

Царская Дочь даже дёрнулась как от хлёсткой и унизительной пощёчины, но тут же непонятным образом успокоилась и не раздумывая ответила. Притом сказала первое что пришло на ум и даже сама удивилась тому, что выдала. Словно это не она ответила, а кто-то за неё.

– Учиться мне надо. Я ещё ни к чему не готова.

Эх, бедовая. Знала бы тогда ярица, что ответь она как-нибудь по-другому, может быть для неё мучения на этом и кончились бы.

Голая рыжуха, заморённая сиденьем, уронила взлохмаченную голову, потупив взгляд и увидела, как к ней босыми ногами подошла одна из ведьм, 23 ведуний 24 или колдуний, 25 для неё тогда они были «все перемешаны в одном мешке». Погладила мученицу по растрёпанным лохмам, воткнула что-то в волосы и это оказалось последним, что запомнила Райс…

Дикое Поле встретило новичков с далёких гор недружелюбно. Хотя никто из них на это и не рассчитывал. Вообще, степь предстала перед горными жителями странным, непонятным и необъяснимым сборищем абсолютно разных людей, живущих не по их привычным устоям, а по каким-то своим, поначалу совершенно невразумительным законам.

Асаргад, даже обжившись в будущем и много узнав про жителей бескрайних степей и прилегающих к ней лесов, так и не смог осознать всю эту пестроту общественного мироустройства, хотя очень старался их хоть как-то систематизировать, упорядочить и самое главное понять.

В конечном счёте он плюнул на попытку в этом разобраться и просто принял их жизнь как само собой разумеющуюся и не поддающуюся объяснению, не имеющую под собой некой скрытой для его понимания подоплёки и глубинного смысла общественного бытия.

Кроме ордынцев, собранных со всего света, водились здесь и коренные жители, что так же, как и его племя вели кочевой образ жизни. Только в степи, в отличие от его родины не было земельных ограничений. Здешние кочевники вообще не имели понятия о границах. Весь простор принадлежал им, и вместе с тем являлся для всех общим.

Жили степняки большими родами и назывались по имени главы рода, но понятия племени, объединяющего роды, у них отсутствовало. Хотя при этом точно знали какой род с каким родом в каких родственных отношениях находится. Даже уйдя далеко от исконных мест и встретив там незнакомые кочевья, с кем встречались впервые, садясь за общий стол и вспоминая предков, умудрялись находить родственные связи, притом аж по нескольким линиям и в нескольких коленах.

Больше всего Асаргада удивляло родство родов абсолютно непохожих друг на друга людей даже внешне. Одни походили на хорезмийцев 26 или согдианцев. 27 Скулистые и ускоглазые, со смуглым, как и у него цветом кожи и чёрными густыми волосами. Другие узколицые и белокожие как молоко, с волосами цвета меди, и к ним не приставал загар от солнца. Третьи светловолосые, кудрявые как барашки, тоже имевшую белую кожу, но загару поддавались. И все они умудрялись находиться в родстве между собой!

Кроме привычных Асаргаду кочевых родов, у степных рек жили оседлые, обладающие таким же завидным видовым разнообразием. Их селения не являлись городами, как у них в горах, не имели никаких внешних укреплений. Они строились большими и маленькими, с подземными жилищами и наземными, порой в два, три этажа. Их дома имели глиняные, каменные, деревянные и травяные стены вперемешку с глиной, но чаще всего встречались шатровые войлочные жилища.

Эти поселения имели огромные огороженные рвами, завалами и обрывистыми насыпями загоны с полудиким скотом, но при этом ближе к селению, в загонах поменьше, скот пасся вполне домашний. Дальше на север, где в степи появлялись островки леса, оседлых селений становилось больше и все как один деревянные.

Встречались родовые оседлые поселения, но зачастую там селились разные люди, далеко не родственники между собой. По какому принципу селения образовывались изначально, Асаргад так и не понял. Любой, кому приглянулось место, мог испросить разрешения у главы этого поселения, избираемого на общем сборе жителей и пристроить свой дом на окраине или выменять на что-нибудь пустующий. Никого и никогда не волновало кто ты, откуда, какого рода племени. Хочешь жить – живи, надоело, собрал пожитки и пошёл дальше.