Стена
Шрифт:
— Записывайте всё. Но то, что противоречит науке, можете не записывать, — провозгласил доктор, сидевший на противоположном конце стола.
Рыбий Глаз торжественно приосанился и сказал:
— Я просил бы вас проявлять ко мне уважение как к ответственному за регламент.
Раздались аплодисменты. Доктор замолчал и потупился. Если они не сговорились заранее, позиция Рыбьего Глаза заслуживает полного доверия, подумал я, и появилась некоторая надежда, что события будут развиваться благоприятно для меня.
Затем Рыбий Глаз повернулся к сидевшим в центре стола:
— Представляю председателя и членов суда.
Пятеро в зеленом разом поднялись и поклонились — кто из них председатель, я так и не понял.
— Переходим к выборам председателя.
В зале начался ропот, послышались выкрики: «Кончайте канитель, давайте побыстрее к делу!» — и Рыбий Глаз поспешно провозгласил:
— Итак, немедленно приступаем к обсуждению инцидента. Обвиняемый... — теперь голос у него был совершенно иной, — схвачен на месте преступления. Вопрос, естественно, ставится так: виновен обвиняемый или невиновен.
Пятеро в зеленом закричали хором:
— Начинайте вызов свидетелей!
— Первый свидетель... — Рыбий Глаз склонил голову набок и ненадолго задумался, — ассистент доктора. Если вы здесь, встаньте и отвечайте на вопросы. — Тут Рыбий Глаз пришел вдруг в замешательство. — Да, конечно же, ведь ассистент доктора — я. Следовательно, я и есть первый свидетель.
Присутствующие захихикали, но тут же взяли себя в руки, стараясь не расхохотаться в голос. Один из членов суда, юрист, сказал:
— Я обращаюсь к вам с вопросом: виновен обвиняемый или невиновен?
— Считаю его виновным, — ответил Рыбий Глаз.
— Расскажите о том, что произошло.
— Я имею сообщить следующее. Я наблюдал за обвиняемым всего лишь в течение трех часов, но даже за это короткое время он совершил два преступления. Первое — похитил иллюстрацию из журнала, который лежал в приемной больницы.
— Следовательно, можно говорить о преступлении, именуемом хищением?
— Совершенно верно.
— Не могли бы вы пояснить, к какому способу он прибег?
— Могу. Обвиняемый, воспользовавшись тем, что давление в его грудной клетке ниже атмосферного, поглотил иллюстрацию.
— Необычный способ. Есть ли еще свидетели, видевшие это?
— Разрешите вызвать в качестве второго свидетеля доктора.
— Доктор, подтверждаете ли вы факты, изложенные только что вашим ассистентом?
Доктор нехотя поднялся:
— Я не намерен давать показания по вопросу, противоречащему науке.
— Из каких соображений вы отказываетесь давать показания?
— Из принципиальных.
— Прекрасно, второй свидетель из принципиальных соображений отказался давать показания.
— Подождите! — Губы Рыбьего Глаза вдруг начали вытягиваться. — Каковы бы ни были принципиальные соображения, факты остаются фактами — это, как мне кажется, отрицать невозможно. И мне бы не хотелось, чтобы дешевым дуализмом, к которому прибегает принципиальный поборник науки, искажались факты.
— Однако, — сказал один из философов, — с точки зрения теории познания... — он засунул пальцы правой руки в левую ноздрю и, содрогнувшись всем телом, выдрал несколько волосков, а затем отер руку о пузырившиеся на коленях штаны, — такого понятия, как факт, не существует.
— И все-таки, — сказал другой философ, — с точки зрения диалектики... — он закрыл глаза и, казалось, видит сон, — согласно аксиоматической гипотетике, существование такого понятия, как факт, возможно.
— Да здравствует аксиома, да здравствует аксиома, да здравствует аксиома! — неожиданно насмешливо провозгласил математик, хлопая в ладоши, но его крепко взяли под локти до сих пор не произнесшие ни слова юристы, и он тут же умолк.
— Однако факты всегда факты... — заявил Рыбий Глаз, но его прервал первый юрист:
— Решение суда должно быть предельно аргументированным. Итак, первый свидетель, расскажите о следующем преступлении обвиняемого.
— Второе его преступление я видел собственными глазами. Обвиняемый украл верблюда.
— Пытался украсть или украл?
— Украл.
— Есть ли другие свидетели, которые видели это?
— Два частных полицейских и садовник.
— В таком случае в качестве третьего свидетеля вызываются частные полицейские.
Двое верзил, сидевшие по обе стороны от меня, вскочили, щелкнув каблуками, и сделали шаг вперед.
— Свидетели, признаете вы обвиняемого виновным или признаете его невиновным?
Оба в один голос заявили:
— Виновен.
— Расскажите о том, что произошло.
— Обвиняемый украл верблюда.
— Прекрасно. В качестве четвертого свидетеля вызывается садовник.
— Слушаюсь. — Стоявший у двери старик с метлой выпрямился и расправил плечи.
— Подойдите сюда. Подтверждаете ли вы показания двух предыдущих свидетелей?
— Полностью подтверждаю. Я собственными глазами видел, как этот подлец, обвиняемый, примерно около часа стоял у самой клетки, точно прилип к ней.
— Теперь я спрашиваю у вас троих: каким способом он совершил воровство?
Трое свидетелей удивленно переглянулись, но ничего не ответили. Юрист повысил голос:
— Свидетели отказались дать показания. В чем причина?
Трое свидетелей по-прежнему молчали и лишь все ниже опускали головы. Наконец Рыбий Глаз, у которого еще больше вытянулись губы, не выдержал и крикнул:
— Чего здесь говорить, все и так ясно — поглотил верблюда, ведь давление у него в грудной клетке ниже атмосферного!