Стая
Шрифт:
— Ребятенка своего от сучки умыкнул?! Ну молодца… Уважаю!
И широко распахнул дверь.
Похоже, причаститься дарами Бахуса мужичок собирался в одиночестве. Ни шумной компании, ни одинокого собутыльника…
На редкость загаженная, заваленная объедками и пустыми бутылками холостяцкая квартира красноречиво свидетельствовала, каким занятиям ее хозяин посвящает все свое свободное время. Но Граев не присматривался, торопливо прошагал к окну. Рамы оказались заклеены — с прошлой зимы, а может и с позапрошлой, а может вообще с тех давних времен, когда у мужичонки была жена, но не было пристрастия к дешевому пойлу.
Полосы пожелтевшей бумаги разорвались с громким треском; Граев высунулся наружу, огляделся… Отлично — машины, остановившиеся возле арки, не видны из-за угла дома. Сообразить, каким путем мог бы уйти Граев, преследователи не успели… Даже обнаружить, что его нет в квартире, — скорее всего не успели. И никого не послали приглядеть за окнами этой стены.
Мужичонка стоял рядом, пыхтел, нерешительно переминался с ноги на ногу — словно собирался предложить тяпнуть на дорожку стакан портяшки, да пожалел столь ценный продукт… Наконец — Граев уже стоял на подоконнике — хозяин пробормотал:
— Ты эта… Ты алиментов еще у сучки отсуди, — во, бля, фокус будет!
— Отсужу, — пообещал Граев. — Бывай. Спасибо.
Спрыгнул, мягко спружинил ногами — Ксюша даже не вякнула.
Глава третья
Если у вас нету шефа, то вам его не потерять…
Ну что ж, тогда все в порядке. Идем прикончим его.
1
Дождь продолжался и продолжался.
Руслан, просидевший половину дня в непривычном бездействии, медленно сатанел. И уже был вполне готов согласиться с Наташей: нет на свете ничего более отвратительного и более вызывающего мысли о суициде, чем звук дождевых капель, барабанящих по обтянутой рубероидом крыше…
Хотя… Пожалуй, есть еще более мерзкий звук. Есть… Когда те самые капли просачиваются сквозь прорехи рубероида, затем сквозь доски потолка, — и падают на пол. Вернее, сейчас, — в подставленные жестянки, постепенно наполняющиеся водой.
Кап-кап! — словно на выбритый затылок в старинной пытке… Кап-кап! — словно запущенный неведомо кем метроном ведет обратный отсчет твоей жизни… Кап-кап… Кап-кап… Кап-кап…
…Обитала их троица — Руслан, Наташа, и нечто, не так давно именовавшее себя Андреем Ростовцевым, — на заброшенной базе какой-то экспедиции. Может, раньше тут квартировали геологи, или геофизики, или кто-то еще… Неважно.
Важно, что место уединенное и безлюдное… Незваные пришельцы могут появиться лишь с одной стороны — подъехать по слабо накатанной лесной дороге. А путей отступления, если не желаешь дожидаться гостей, множество, — со всех сторон тайга.
Правда, в свете последних событий можно ожидать чего угодно, — прилетевших на вертолете визитеров, например. Сам Руслан, окажись он вдруг на месте искавших его людей, так бы и поступил: начал бы методично обшаривать с воздуха подобные местечки: пустующие охотничьи зимовья и стоянки рыбаков; вымершие, обезлюдевшие деревушки и базы давно свернутых экспедиций…
Но подобный поиск, очевидно, будет вестись концентрическими, расширяющимися кругами. Причем стартовой точкой станет та, в которой преследователи потеряли Руслана. Запас времени есть… Да и не придумали пока бесшумно летающих вертолетов.
В общем, отсидеться можно. Беда в том, что отсиживаться нельзя.
Надо искать Эскулапа…
Но с этим возникли проблемы. Руслан поначалу их никак не ожидал: не может дилетант долго и успешно прятаться от профессионала. Тем более в местах глухих, где каждый чужак на виду, — однако именно в такие места тянет, как магнитом, неопытных людей, желающих затаиться… Человек же более-менее опытный знает, что лист надо прятать в лесу, — и ляжет на дно в большом, многомиллионном городе…
Однако Эскулап проявил невиданную прыть — для полного дилетанта, каким он являлся. Лихо оторвался от людей Германа в Красноярском академгородке, и, опережая их на темп, отправился в Нефедовку… Руслан вычислил без труда этот фортель беглого ученого, но лишь благодаря тому, что знал место рождения родителей Ростовцева — у Германа и его присных такой информации не было. На тот момент не было…
А вот дальше… Куда дальше отправился Эскулап — загадка природы. Судя по тому, как в Нефедовке он дотошно выспрашивал местных о судьбе всех внуков и внучек Бабоньки Ольховской, — стремился разыскать еще кого-то из ее потомков. В общем-то понятно, зачем: наверняка ищет следы гена, позволяющего делать ликантропию обратимым процессом, в идеале — произвольно обратимым.
Проблема в том, что внуков и внучек у Бабоньки народилось от двух сыновей не много, не мало, — восемь. Если отнять Елизавету, мать Андрея Ростовцева, — семь. И все разъехались по городам и весям бывшего Советского Союза, не ограничиваясь одной лишь Сибирью: еще и Москва, и Киев, и Воронеж, и даже Душанбе, — именно туда судьба занесла Елизавету Яновну Ольховскую, по мужу Сухотину, — кузину и тезку Елизаветы Владиславовны, матери Ростовцева…
Две «сибирских», не так далеко расположенных точки Руслан успел отработать — но не обнаружил никаких следов Эскулапа. Оставалась третья и последняя в здешних краях: Касеево, где жила Евстолия Яновна, — за потомков Яна Ольховского, по предположению Руслана, Эскулап должен был приняться во вторую очередь… Предположение не оправдалось, и в Касеево Руслан съездить не успел, — на их троицу началась облавная охота.
А гончей нелегко преследовать зайца, когда по пятам несется готовый вцепиться ей в глотку волк…
Руслан сидел, слушал мерзкий стук дождевых капель, задумчиво созерцал пепельницу, наполненную бычками, скуренными до самого конца, до фильтра, — сигаретами во время визита в Канск запастись не удалось, а после стало не до того.
Курить хотелось зверски… А думать о том, что произойдет, когда иссякнет запас препаратов, захваченный при налете на Лабораторию, — не хотелось абсолютно… А он иссякнет, причем куда быстрее, чем планировалось, — вводимые Ростовцеву дозы постоянно увеличиваются.
В своем организме Руслан пока никаких изменений не замечал… Но лишь пока. Насколько он знал, трехкратный прием штамма-52 (весьма ослабленного варианта «пятьдесят седьмого») шансов выжить не оставлял. Вопрос лишь в том, какой срок отпустит ему судьба: несколько месяцев? Год? Два? Едва ли больше…
Ростовцев — легок на помине — заворочался за стеной, испустил низкое, глухое рычание. Руслан взглянул на часы. Погано… Совсем погано.
Ну, допустим, отыщут они Эскулапа. Допустим, склонят к сотрудничеству, — убеждением или силой… И что? Только в фантастических романах гении-одиночки варят чудодейственные снадобья в кастрюльке, на кухонной плите, или собирают чудо-устройства в личных гаражах из подручных запчастей…