Стая
Шрифт:
Леонид Сергеевич Ивашов, известный под прозвищем Мастер, не ошибался — самостоятельно Мухомор едва ли смог бы отыскать покупателей, хорошо представляющих ценность контейнеров с ампулами штамма-57, - и согласных заплатить соответствующую цену.
И тем не менее Мастер допустил-таки фатальную для себя ошибку… Мухомору не требовалось искать покупателей. Покупатели сами нашли его. По крайней мере он надеялся, что люди, вышедшие на контакт две недели назад, заплатят достаточно щедро.
Однако Мухомор не поспешил выйти на связь со своим конфидентом — мужчиной, очень мягко произносящим согласные звуки, отчего речь его приобретала некую задушевность… В одном покойный Мастер был прав: к такой сделке надо подготовиться так, чтобы у покупателя не осталось иного выхода, кроме как честно расплатиться…
3
Наверное, он выглядел сейчас еще смешнее, чем недавно с коляской возле универсама, — плечистый верзила с младенцем на руках, поднимающийся по эскалатору метро… Но Граеву было не до смеха.
Он напряженно прокачивал ситуацию, пытаясь понять: что же сегодня произошло. А самое главное: по какой причине?…
Нет, с технической точки зрения все ясно и понятно, весь план покушения…
Наверняка планировалось, что под аркой лягут два трупа — и Граев, и Саша. В противном случае киллеру не было никакого резона столь откровенно светиться перед потенциальной свидетельницей.
А блондин с ножом отнюдь не страховал стрелявшего (пистолет у него Граев так и не нашел, зато нащупал в кармане связку отмычек). Блондину надлежало попасть в квартиру — как только получит сигнал: хозяева уже не придут и ничем не помешают. Попасть, и?… И что-то отыскать, что-то важное и ценное, отыскать быстро, до неизбежного появления стражей закона…
Но что, черт побери? Ради чего всё затевалось? Ради чего планировалось двойное убийство?
Версию о том, что причиной стала денежная заначка Граева, отложенная на покупку квартиры, внимания не заслуживает, — услуги команды профессионалов такого уровня стоят значительно дороже.
Граев мысленно перебрал все дела, коими приходилось заниматься в «Бейкер-стрит» в последние два месяца… Вроде бы ни одно из них не должно вызвать столь серьезную реакцию столь серьезных людей. Есть, конечно, шанс, что совершенно незначительное на первый взгляд расследование затронуло интересы кого-то сильного и влиятельного… Да ну, ерунда… У сильных и влиятельных по определению хватает и силы, и влияния, чтобы надеть намордник, ошейник и короткий поводок на частно-розыскную контору. Правовое положение частных сыскарей в нашей стране настолько шаткое, что с влиятельными людьми тягаться нет никаких возможностей. В общем, не просматривается в нынешней службе Граева причин для стрельбы…
Предыдущие месяцы, проведенные на лечении в Швейцарии, тоже можно не принимать в расчет.
Значит…
Значит, остается лишь один вариант. Самый гнусный.
Год назад Граеву довелось столкнуться с людьми, решавшими все возникающие проблемы именно так: быстро и кроваво. С людьми, именовавшими свою организацию с демонстративным миролюбием: «Лаборатория генетического анализа ВИР».
Когда Граев слышал аббревиатуру ВИР, либо полное название: Всероссийский институт растениеводства, — у него сразу просыпались воспоминания детства. Глядя на этого мрачного верзилу, казалось почти невозможным представить его ребенком. Но факт остается фактом — детство у Граева было. Хотя рос он ребенком достаточно угрюмым и малословным, с крепкими кулаками.
…Ежегодного путешествия в ВИРовский питомник Пашка ждал каждую осень. Они с бабушкой Олей долго ехали автобусом, потом электричкой — не избалованный поездками, он не отлипал от окна; потом снова автобусом, медленно ползущим от одной придорожной деревушки к другой (а в них столько всего любопытного для городского мальчишки); потом толстая кондукторша с бренчащей медью сумкой громко объявляла: «ВИР!», — и они с бабушкой шли вдоль широченного и обрывистого (настоящий каньон!) оврага крохотной речки Поповки к питомнику. Потом — тот же путь в обратном порядке, и в автобусе такие же любители с саженцами, аккуратно завернутыми в тряпки и полиэтилен, вели с бабушкой Олей неторопливые разговоры о всяческих садоводческих премудростях, а Пашка вновь прилипал к окну, разглядывая уже другую сторону дороги…
Притаившаяся на тихой улочке Петроградской стороны Лаборатория генетического анализа Всероссийского института растениеводства не имела ничего общего, кроме названия, с памятными Граеву поездками в питомник.
Растениеводы там подобрались специфичные… Может, в свое время все и начиналось вполне мирно: с попыток скрестить сосну и яблоню, согласно заветам Мичурина и Лысенко, — Граев этого не знал. Знал лишь, чем закончилось дело: преуспевающий бизнесмен Михаил Колыванов, отравленный тайно вынесенным из стен Лаборатории препаратом, превратился в дикого зверя. Без каких-либо гипербол-метафор, в самом прямом смысле слова превратился, — и физически, и психически.
Факты, раскопанные Граевым в ходе расследования обстоятельств исчезновения бизнесмена, складывались в однозначную картину. Но Граев — убежденный, закоренелый материалист — долго не мог в нее поверить… За сомнения и колебания пришлось заплатить немалую цену: погиб доктор Марин — блестящий судмедэксперт и старый приятель Граева. Погибли другие люди… Не от клыков Колыванова, превратившегося в кровожадную бестию, — от рук отморозков-«растениеводов», зачищавших следы.
Кончилась история тем, что Граев вычислил и застрелил главного отморозка, — обставив дело как самоубийство на почве ревности. Большего он не мог сделать, действуя в интересах вдовы человека-зверя, — долгий и отмеченный большой кровью путь бывшего бизнесмена завершился на пригородном пустыре; финальную точку поставил, как ни удивительно, лишившийся коровы старик со старым охотничьим ружьем, заряженным обрубками серебряной проволоки…
Никаких официальных заявлений Граев делать не стал, равно как и обращаться к былым сослуживцам по ГУВД с неофициальными просьбами…
Во-первых, понимал, что долго после того не заживется. Во-вторых, понимал и другое: случай с Колывановым, при всей своей трагичности, — все-таки накладка, нештатная ситуация. Мало ли какими не слишком аппетитными делами занимается засекреченная наука за глухими стенами своих лабораторий… Меньше знаешь — крепче спишь.
Казалось, что история на том завершилась. Но так лишь казалось…
Растениеводы, как выяснилось, ни о чем и ни о ком не забыли. Едва ли они догадывались обо всех результатах, которые сумел раскопать Граев. Иначе бы не затянули так с ликвидацией… И в Швейцарии бы до него добрались, не бином Ньютона.
Но сейчас, вполне возможно, началась большая зачистка. Зачищают тех, кто вертелся на периферии тайны, кто совал нос в ее отдельные кусочки, фрагменты… И вот тогда Граев наверняка в верхней части списка кандидатов на отстрел.
А блондину — любителю холодного оружия — наверняка предстояло проверить: не хранились ли, часом, на граевской квартире какие-нибудь материалы по делу Колыванова?