Чтение онлайн

Осмелев от чинимого в отношении него откровенного разбоя, Борис Евгеньевич не удержался от пошлейшей нецензурщины. В мой адрес ругаться он не решился, но текущую действительность крыл по матушке, не стесняясь. Даже после того, как я забрал из его рук техпаспорт на «шестёрку».

— Зря лаешься! — добродушно укорил я Никитина, — Я тебе этим самым услугу оказываю. Кто-нибудь, да заметит, что на твоей машине посторонний мужик катается!

— И, что? — по-бабьи всплеснул руками тупорылый полу-опер, — Мне-то с того какая выгода?

— Самая прямая твоя выгода! — не удержался я от насмешливой ухмылки, — Одной версией на предмет твоей пропажи будет больше! Глядишь, еще и потерпевшим сочтут! На первое время.

Никитин причитать прекратил и теперь смотрел на меня почти без классовой злости ограбленного буржуя.

— Фамилия Лобачев тебе что-нибудь говорит? — пристально глядя в глаза раскулаченному бэху, спросил я.

— Говорит, — непринуждённо сознался он, — Какая-то шишка среднего уровня в обкоме. А что?

— Ничего. Забудь! — не стал я развивать дальше тему, — Давай, выметайся, у меня дел полно!

Обиженно сопя, «колбасник» забрал из бардачка какую-то ценную для него мелочь и хлопнув дверцей, покинул свой автомобиль.

В РОВД, начиная с дежурного, половина попавшихся навстречу сотрудников, смотрели на меня, как на восставшего из гроба покойника. Зуева, когда я вошел к ней в кабинет, и вовсе бросилась мне на грудь со слезами радости.

— Скажи мне, Лида, что тебе известно про эту аварию? — оторвав от себя начальницу, начал я выяснять волнующие меня обстоятельства, — Второй участник ДТП кто? Он установлен?

— Не знаю, ты позвони промышлянам, — беспечно посоветовала мне она, — Там двое потерпевших, значит, следователь с группрой выезжал. Он и сейчас, наверное, еще работает на месте ДТП. Стаса жалко, говорят, у него рука и два ребра сломаны!

А вот это хорошо! Тьфу ты! Плохо, конечно, что рука и рёбра травмированы. Но очень хорошо, что жив и, что голова не пострадала! Если она не пострадала…

— Душа моя, ты меня прикрой, а я на час-полтора отлучусь, — состроил я просящее выражение лица, — Сама понимаешь, друга проведать надо!

Не видя ярко-выраженного протеста со стороны начальницы, я быстро покинул её кабинет. Не заходя к себе, я сыпанул по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Заскочив в дежурку, я выбрал из распечатки под стеклом стола нужный номер. До Промышленного РОВД я дозвонился с третьей попытки.

— Спроси, где их следак по «дорожке» работает! — сунул я трубку дежурному. — По той «дорожке», где Гриненко долбанули.

Понимая, что по городскому телефону из ОДЧ Промышленного никто мне ничего не скажет, я решил задействовать их коллегу из нашей дежурки. Через полминуты я уже знал, куда мне надо.

Аллюром пролетел до угла, за которым припарковал реквизированный транспорт. «Шестёрка» Никитина рванула с места так, будто бы под её капотом стоял движок вдвое мощнее, чем на моей. До нужного перекрёстка я долетел за каких-то двадцать с лишним минут.

Издали увидев то, что когда-то было моим автомобилем, я на всякий случай припарковался, не доезжая до места. Поскольку оппонировавшего Стасу грузовика на перекрёстке не наблюдалось, я решил проявить осторожность.

— А где второй участник? — спросил я дежурного следака с погонами старшего лейтенанта, — Что-то рано его утащили.

— Никто его не утаскивал! — покачал головой хмурый старлей, заглянув в моё удостоверение, — Скрылся грузовик с места ДТП. Пьяный, наверное. Ни номера, ни свидетелей. Сам видишь, место пустынное. Еще один висяк, твою мать! У меня три баранки уже за сегодня, а совсем не вечер!

— Понятно, — посочувствовал я коллеге, — Чтоб ты понимал, это моя машина, — указал я пальцем на свою искалеченную шестёрку, — Ты её куда после осмотра?

— Как обычно, во двор райотдела, — покосился на меня следак, после того, как заглянул в техпаспорт с вложенной в него доверенностью и убедился, что она содержит мои данные, — Забрать хочешь?

— Не хочу, — помотал я головой, — Да ты мне её сейчас всё равно не отдашь. Потом заберу у следака, которому материал отпишут. Ты скажи своим, пожалуйста, чтобы приглядывали! — ткнул я большим пальцем себе за спину в сторону белых останков.

— Я-то скажу, но сам понимаешь… — договаривать, что я должен понимать, старлей не стал. — Чем раньше ты свой хлам заберёшь, тем больше на ней железа останется. Я бы на твоём месте завтра встретился со следователем и забрал машину!

Поблагодарив коллегу, я поспешил к отжатой у бэха тачке. Надо было, как можно быстрее поговорить со Стасом. Он опер, значит, что-нибудь, да увидел!

А потом жестко брать «ликёрку» в шенкеля. Иначе они меня прибьют. Третий раз мне уже не подфартит.

Пришлось снова гнать, нарушая скоростной режим. Показав в приёмном покое удостоверение, узнал, что Гриненко находится во второй травматологии. И, слава богу, что не в реанимации!

Не дожидаясь лифта, я через две ступеньки ломанулся на четвёртый этаж. Перехватили меня сразу, как только я вошел в отделение. Крепкого телосложения тётка в белом халате, стоявшая у приоткрытой двери в сестринскую, подавшись назад, перекрыла собой мне дорогу. Бейджика, в соответствии с текущим соцреализмом, на её необъятной груди не было.

— А ну стой! — голосом и интонацией корпусной надзирательницы СИЗО-42/1, сбила она мою рысь, — Куда разогнался? Кто такой?

— Следователь Корнеев! — раскрыл я перед её носом ксиву, — Станислав Гриненко в какой палате? Он после аварии. Его недавно к вам привезли.

— Его после рентгена прокапали, спит он! — не поленилась изучить моё удостоверение, напоминающая лёгкий танк, медичка. — Часа через два приходите! Раньше он не проснётся.

— Мне бы только посмотреть, как он? Друг он мне! — придвинулся я к тумбе в белом ближе и ласково взял её за руку, — Вы же не только красивая, но, наверняка еще и добрая девушка! Самая красивая и самая добрая в этой больнице!